Верие

Но она старалась держаться в своей форме: красила в яркий рыжеватый цвет волосы, следила за кожей лица и рук, пользовалась помадой в цвет окрашенных волос, причёска была безукоризненна. Даже в магазин она делала лёгкий макияж, чтобы ни у кого не вызывать сомнительного сочувствия. Обстановка в городке резко отличалась от «семейных» отношений в прежнем гарнизоне. Там был один примечательный случай: в тон чёрных кожаных перчаток и туфелек Анна покрыла голову плотным широким шарфом, закинув концы его на плечи.

Навстречу ей по улице шла жена начальника штаба части. Она, волнуясь, спросила у Анны: «Анечка, детка! Что случилось? У Вас траур?» Было в её словах истинное сострадание, а не простое любопытство. «Нет-нет, дорогая! Я просто решила подобрать всё для цветовой гармонии, у меня и цвет сумочки чёрный. Спасибо Вам, дорогая, что Вы так внимательны ко мне! Я вернусь и поменяю всё на что-нибудь „весёленькое“, чтобы больше не вызывать вопросов». Анна искренне скучала по тому городку: они с Володей любили друг друга, были близки в своих мнениях на одно и то же событие, Настеньке было хорошо, а теперь всё изменилось… Но… надо было держаться и сохранить семью. Анна Егоровна часто звонила маме, но в последние три дня мама не отвечала, Анна забеспокоилась, сердце защемило и Анна, посоветовавшись с Владимиром, полетела к маме. Всю дорогу сердце «не отпускало», она представляла самое худшее. Из Аэропорта она на такси доехала до дома. Анна открыла дверь своим ключом, вошла и начала задыхаться: в квартире стоял запах тлена, Анна, прикрыв нос платком, вошла в комнату мамы, много раз перед ней потом всплывала эта страшная картина. Мама лежала на полу, подвернув под себя руку, лицо было разбито и вокруг головы разлилась кровь. Она с криком «Мамочка!» кинулась к ней, но поднять её было невозможно. Анна поняла, что потеряла своего самого родного человека на земле. Позвонила в «Скорую» и «Милицию», а сама села на пол и горько заплакала: «Мамочка! Прости меня! Я не смогу вымолить у Бога прощения, что оставила тебя в самое тяжелое время». Слёзы застилали глаза, она едва дошла к двери, чтобы открыть замок. Быстро приехали обе службы, «Скорая» констатировала смерть, диагноз установят только после вскрытия. Участковый составил протокол со всеми подробностями со слов Анны, сомнения, что это была не насильственная смерть, не было.