Бизнес начинается, товарищи! Книга первая. Год 1992

Фиолетовая морда так и прыгала перед глазами Борщова. Трясло родимого, никакое пиво не помогало… Был он сильно похож на тень.

– Нет! – отрезал Борщов и энергично замотал головой, пытаясь обойти бомжа.

– Че, Рамиль, ему водки надо? – сипло вступила в беседу спутница человека-тени. – Мужчина, не сомневайтесь, мы вам в лучшем виде все устроим.

Мало того, «дама» уже вцепилась ему в рукав. Борщов конвульсивно отдернул руку и почти бегом покинул сопредельную с пивточкой территорию. Вослед ему понеслись сначала увещевания, а потом и насмешки.

И тут его прорвало.

Развернувшись, твердым шагом Борщов двинулся к киоску. Люди-тени попятились, чуть ли не приняв бойцовскую стойку.

Он решительно постучал в закрытое уже окошко.

– Девушка, ну очень надо! – строго, но и несколько (так получилось) истерично воскликнул он. – Я знаю, у вас есть. Уверяю, что я не из милиции.

Железное окошко отворилось, девица окинула Борщова презрительным взглядом. Разве что в лицо не плюнула.

– Но ведь для них у вас есть! – Сергей Иваныч указал на бомжей.

Продавщица метнулась куда-то внутрь киоска, за ширмочку. Он перевел дух: сейчас продаст. Но тут с задней стороны ларька раздался лязг отодвигающегося засова, скрип открывающейся двери, и, не прошло и пяти секунд, как рядом с Сергеем Иванычем образовался новый персонаж: изрядных размеров амбал в непременной на подобных типах униформе – кожаном полуперденчике на голое пузо.

– Тебе чего надо? – амбал придвинулся к Борщову так близко, что тот невольно отклонился назад.

– Че, Кузьмич, помочь!? – подскочил с другой стороны Синяк и сразу ухватил Борщова за рукав. Хряснули гнилые китайские нитки. – Я ему щас!

– Погоди… – слегка осадил бомжа голопузый, – Ты, мужик чего хотел?

Два огнедышащих зверя разинули свои пасти и когтистая лапа третей зверюги уже легла на его щеку…

«А ты про Нью-Йорк…» – подумалось Борщову, когда, получив по уху, несильным пинком он был отброшен за пределы Территории.

В слезах и ярости Борщов… пошел домой.

Во второй раз его сегодня выкинули из этой – для кого-то вполне налаживающейся – жизни.

***

Катя по обыкновению заперлась в своей комнате и читала, читала, читала. Больше ничего в жизни не оставалось. Сутки проходили с ужасающим однообразием.

Каждое утро ее будил требовательный стук в дверь.

– Катерина, мы пошли на работу, – зычным голосом оповещала мама. Хорошо хоть, не «Екатерина».