Собрание сочинений. Том I

И вдруг он увидел, что мохнатое полотенце, которое Маргарита Евгеньевна держала в руках, когда открывала ему дверь, лежит на кровати.

«Похоже, что она пригласила меня с определённой целью. Ведь после развода с отцом она живёт одна. И наверняка помнит, как я её боготворил перед армией…» – взволнованно думал он, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Дмитрий, ты где? Перейди, пожалуйста, на кухню. Я, кажется, оставила полотенце в комнате. Мне нужно пройти за ним.

– Да, да! Я уже вышел из комнаты…

Верхняя половина кухонной двери была сделана из резного фигурного стекла, и Дмитрий видел сквозь него, как Маргарита Евгеньевна, совершенно голая, быстро вышла, взяла в комнате полотенце и снова вернулась в ванную комнату, прикрыла за собой дверь, но не закрыла её на задвижку…

Теперь уже не могло быть сомнений: хозяйка ожидает от него решительных действий.

«Видимо, так уж суждено, чтобы она стала моей первой женщиной», – подумал он и стал лихорадочно стаскивать с себя одежду.

Выйдя из ванной, Маргарита Евгеньевна, казалось, нисколько не удивилась, когда увидела Дмитрия в своей постели.

– Ну вот и ладушки, – произнесла она нараспев, сбросила халат и, оставшись в трусиках и лифчике, легла прямо поверх одеяла.

– Что же теперь будем делать, малыш? Ведь ты так давно вздыхаешь по мне! Или я не права?

Дмитрий молча сорвал с себя сначала майку, затем трусы и стал ждать, когда хозяйка сделает то же самое.

Как только Маргарита Евгеньевна расстегнула бюстгальтер и два огромных белых холма грудей плавно разошлись по обе стороны её полной талии, Дмитрий, не помня себя от радости, хищно набросился на эту величественную, мощную плоть. Ах, как давно и вожделенно мечтал он об этом моменте! И вот, наконец, свершилось! Не сон ли это?

Однако буквально через минуту он вдруг почувствовал, что уже впадает в состояние сладостной истомы, а сделать ещё ничего не успел.

«Да, если он будет и свою жену награждать такими ласками, то я ей не завидую!» – подумала Маргарита Евгеньевна, а вслух сказала:

– Теперь ты понимаешь, Дима, что искусству любви тоже нужно учиться. И мне, как видно, суждено стать твоей первой наставницей.