Мелочи. С каждым случалось

Кэш перевернула все вверх дном, проверила все углы, но их не было. Когда она уже окончательно отчаялась, ключи неожиданно нашлись. В сумке.

– Таааак. Ты была готова с утра, ты знала, что будет плохой день. Раз-два-три-четыре-пять, соберись, тряпка.

Когда Кэш пришла сдавать билет, настроение было даже не на нуле, а где-то глубоко в минусе.

Люди выстроились в длинную очередь – лето, все едут на море, все веселые, выбирают места в поезде и радуются жизни.

– Очередь в кассы, хмурые копы – пропела Кэш в полголоса, и включила Земфиру.

Сдала билет, сгребла в кучу деньги, квитанции – хотелось быстрей уйти.

Женщина Из Соседней Конторы, оказывается, работала до половины пятого. Кэш не успела. В утешение ей остались два килограмма черешни. Шла одна гордая, плевалась косточками.

– Лишь я так одинок и храбр. Мне юг не нужен. И север вместе с ним. Пошел к черту этот Питер, – мрачно думала она.

Кэш бесцельно брела по улице. Ей хотелось закурить, но пару месяцев назад она решила, что не будет.

– Куда теперь? На озеро? В Москву? Тусить? Или гулять в одиночестве, слушая Земфиру – на рубли поменяю билет, отрастить бы до самых бы плеч? Грех не послушать, не каждый день меняешь на рубли билет к любимой девушке. То есть, к возможно_в_будущем_любимой_но_пока_еще_нет, – думала она.

Решила, что не стоит искушать судьбу, раз и так день неудачный. Лучше отсидеться дома.

В овощной палатке возле дома пара – мужчина и женщина, возрастом, как родители Кэш, покупают картошку.

Женщина:

– Так, картошку купили. А теперь за чем?

Мужчина:

– ЗА ВОДКОЙ!!!

Женщина (обращаясь к Кэш)

– Ой, да это он шутит, он вообще не пьет, понимаете?

Как будто ей не все равно, что Кэш про них думает.

Кэш улыбнулась и отошла.

– А я понимаю, – подумала она. – Я понимаю. Только тоска что-то не проходит от этого.

Зашла домой. Бросила на пол ключи, сползла следом.

– Тебя бы вот в эти стены…

***

Кэш никогда особо не возилась с женщинами. Она старалась быть со всеми честной. Честно трахалась, честно ничего не обещала, честно предупреждала, что есть другие.

Правда, мало кого это останавливало. Все равно бывали и масштабные скандалы, и резаные руки, и прочие атрибуты безответной любви. Но это уже была не её вина – «Я же предупреждала, в меня не стоит влюбляться…».