Плозия

 – тот останавливается. Мужчина средних лет в типовом деловом костюме смотрит на меня оценивающе и немного сверху вниз. – Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь?

Он смотрит на меня подозрительно и, немного погодя, произносит:

– На работу. А почему вы спрашиваете?

– Просто интересно, извините за беспокойство, – говорю я, улыбаясь, после чего иду дальше. Мужчина какое-то время стоит на месте, недоумевая, глядит мне вслед. Я иду, потом начинаю бежать, незнакомая улица захватывает меня. В какой-то момент, переполненный эйфорией, я решаю посмотреть на свои руки.

Я смотрю на них и узнаю, но в то же время понимаю, что никогда особо не смотрел на них до этого. В голову приходит мысль посмотреть на себя в зеркало, но вокруг нет зеркальных поверхностей, и я просто иду дальше.

Проходит несколько секунд, прежде чем я начинаю слышать назойливый истеричный свисток:

– Стойте! Стоять! – я оборачиваюсь, чтобы увидеть бегущего в мою сторону постового. Его рука лежит на рукоятке пистолета, пока что по-прежнему лежащего в кобуре на поясе.

Я останавливаюсь и даю ему приблизиться.

– Руки на виду! – призывно-визгливым тоном восклицает постовой. – Выверните карманы, только медленно! – пока он говорит все это, я задумываюсь о том, что этот человек явно не знает, что ему делать – вид у него совершенно потерянный. Пистолет он уже успел выхватить и трясущимися руками направить на меня, я обращаюсь к нему максимально спокойным голосом:

– Извините, могу я поинтересоваться, в чем, собственно говоря, проблема?

– Заткнись! – взвизгивает полицейский, пока его вспотевшие руки, сжимающие, кажется, с невероятной силой табельное оружие, начинают еще больше трястись.

Все это что-то напоминает мне, но я не могу вспомнить, что именно. Периферическим зрением я замечаю, что большинство прохожих находится где-то на пограничье между любопытством и страхом, образовав вокруг нас своеобразный полукруг.

Я решаю, что, что бы ни сказал сейчас, сделаю только хуже, а потому просто молчу, давая шанс ситуации разрешиться самой.

В конце концов, если это мой сон, рано или поздно придется проснуться.

– Эй! Псс! Эй, ты! – голос из толпы, женский голос, до боли знакомый. Я обегаю взглядом зевак, начинаю крутить головой, в какой-то момент забываю о полицейском и своих руках, которые должны оставаться поднятыми. Я ищу в толпе лицо, слышу приглушенные крики, а потом чуть громкий хлопок, сопровождаемый ощущением острой боли в спине и груди.