Донской казак

Огромную, мол, ношу взвалил на себя наш знаменитый земляк-писатель. Ему необходим помощник. Энергичный человек. Записать оброненную писателем фразу или мысль, покопаться в армейских архивах, найти интересные события, геройские поступки солдат и офицеров. Одним словом, ему нужен секретарь.

Не трудно догадаться, что на эту должность наметили меня, для чего и пригласили на совещание. Я поблагодарил собравшихся за доверие, пообещал, что приложу все усилия, какие во мне есть, но оговорился, что лучше бы было обозначить некоторый испытательный срок.

–Да,– посоветовали мне,– тебе сначала надо приглядеться к ситуации, обвыкнуть. Из воды да в полымя не лезь.

Короче, с лёгким портфельчиком я прибыл в Вёшенскую. Шолохову доложили обо мне. Он вышел из флигеля в охотничьих сапогах, в брезентовой ветровке. Наверное, только что вернулся или собирался уходить на рыбалку. Не знаю. Писатель принял меня тепло, душевно. Какое-то время поговорили с ним в беседке. Тут же он дал распоряжение домашним обустроить во флигеле моё жильё-быльё.

Эх, как же хорош, воздух в Вёшенской. Лёгкий ветерок порою дунет на тебя букетом разнотравья, одурманит сразу полынью, чабрецом. Вроде бы ты окунулся в иной мир. А какие ночи там тёмные! Словно тебя полушубком накрыли, Только далёкие ясные звёзды, как отблеск надоедливых городских лампочек, равномерно мигают над тобой, умиротворяя тебя и успокаивая. Хорошо здесь работается. Никто не мешает. Конечно же, Михаил Александрович напишет замечательную книгу.

Утром раненько поднялся, привёл себя в порядок, стал ждать указаний. Михаил Александрович не выходил. Спал ли он, а может, и работал. Ведь многие ночами пишут, утром.

Ближе к восьми часам услышал скрип калитки: какой-то мужчина, полусогнувшись, прошёл и сел в беседке.

–Кто бы это мог быть?– спросил я прислугу

–Прототип Нагульного,– сухо ответила женщина, глянув в окно.– Щас все соберутся,– недовольно подытожила она.– Размётнов придёть, дед Щукарь туда жа.

Да, действительно, вскоре в беседке места пустого надо было уже поискать. Когда среди них появился Михаил Александрович, я не видел, чем– то отвлёкся. Они перебрасывались редкими словами, и тут Яков

Лукич, прищурив левый глаз, проскрипел:

–Разговорчика бы купить. В глотке сушняк полный.

Надо вам заметить, Шолохов никогда не носил кошелька.