Савок

А может он и мажор был, судя по его довольно дорогим чёрным джинсам и брендовым кроссовкам.

– Как был неудачником конченным, так им и останешься, – продолжил унижать меня подлый парнишка.

Мне, честно сказать, надоедало уже слушать его хамство – так и хотелось ударить его в наглую морду, но, к нам подошёл мужчина. Одет он был в черный деловой костюм, белую рубашку, мужские туфли такого же цвета. Выглядел хорошо, гораздо лучше меня и всех здесь присутствующих. Я был похож сейчас на бомжа, а его туфли были так хорошо начищены, что блестели, пиджак, брюки и рубашка были выглажены, пахло от него очень приятно, какими-то дорогим парфюмом, его чёрные короткие волосы были очень хорошо расчёсаны, хоть там и расчёсывать-то было нечего.

Ухоженный мужчина подошёл к нам, встав справа, около меня и положив левую руку на стол.

– Философские дискуссии ведёте? – спросил у нас мужчина.

Почти все за столиком недоумённо взглянули на него, будто не знали значение слова «дискуссия».

– Чего ведём? – грубо спросил один здоровяк за столом, – шёл бы ты отсюда, интеллигент. Что ты тут забыл?

– Вы тут себя неудачником называли, – обратился мужчина уже ко мне, – с чего вы это взяли? Кто вам это внушил?

– Я внушил, – ответил за меня патлатый мерзавец.

– Ну, не стоит сразу такие ярлыки на людей вешать, – продолжал мужчина, – может это не так. Вы ведь даже этого джентльмена не знает. Я уверен, что вы его впервые видите. А если же это так, если он действительно неудачник, так ведь людям свойственно меняться. Не всем, но бывают такие люди, которые готовы к тому, чтобы самосовершенствоваться, меняться в лучшую сторону.

– У, философ тут нашёлся, – ударив себя по лобу, сказал мужчина в синей майке.

Мужчина посмотрел на него и отвечал:

– Я не философ, а юрист. И, я понимаю, вы не верите мне, но я могу доказать вам. Если хотите.

– Не хотим! – уверенно крикнул патлатый парень.

– Значит, вы все одну интересную историю послушать не хотите, будете продолжать играть в карты и прожигать свою жизнь?

– Для кого-то это прожигание жизни, а для нас – хобби, – отвечал здоровяк, – короче, философия нам здесь твоя не нужна.