До 25 или «Бисер для R»

Ну, вот математичка, – засмеялась она своим стеклянным смехом, – Уже есть. Сейчас в основном пишу доказательство. Очень увлеклась…

– Не изменяешь тригонометрии… Поражаюсь тебе, я давно живу без синусов и тангенсов и нисколько не скучаю…

Мне вдруг пришло на ум: «Слушай, – полушутливо сказал я, – а для чего это доказательство, зачем вообще, на производстве или, там, в теории?».

– Вопрос «Зачем?» выходит за рамки науки, – после паузы сухо пропечатала она.

– …Коротко и ясно, как аксиома! – Я был слегка обескуражен: а зачем тогда вообще…

Она тут же смягчилась: «Я просто пытаюсь сохранить науку… По правде говоря, всё в жизни Бог знает для чего… Вот мы – люди – зачем? Работа, Наука, семья, дети…», – начала и осеклась она, и тут я понял, что она не замужем – но она тут же выпалила:

«Ну, всему свое время.

И с научной точки зрения…», – и я её почему-то уже совсем не слушал. Было как-то горько так глядеть на неё, знать, что она старше меня и уже не выйдет замуж, да и не захочет… «С научной точки зрения». Тангенс, котангенс, косинус, синус, аксиомы – на всё готов ответ, а смысла этих счётов нет…

Я как-то тоже рассказал ей всё, немного подсократил, конечно – менеджмент, карьерный рост, квартира – свои сложности… И – почти женат… «О!.. Да, да…», – и после она заскучала, как на морозе розовый цветок. Ещё немного посидели, и я стал собираться.

Она говорила, говорила что-то на прощание, и я даже не помню, что ей отвечал. Престарелая мать её – уже безразлично и по привычке сидя в старом кресле, вязала крохотные пинетки, варежки, шапочки, и носочки непонятно кому, и только изредка вздыхала на погоду за окном: «Поливает-то нынче…», – помахала мне рукой, приглашая ещё.

– Ты заходи, если что, и с супругой заходи, мы с мамой всегда рады проходящим – приходящим, – оговорилась она и снова засмеялась, и этот надтреснутый звук ещё долго звенел у меня в ушах.

На улицу вышел какой-то растерянный. Решил на этот раз забраться поглубже, пройтись и основательно посмотреть на осенний Вишинск – в конце концов, других планов у меня всё равно не было.

Пошёл – и заблудился. Сам не знаю, как так вышло, в Москве не терялся, а тут… Побрёл, побрёл, не узнавая ни улиц, ни домов.

Узенькие, грязноватые переулки сменялись танцплощадками магазинов, три, видимо, недавно появившееся девятиэтажки мрачно упирались в небо как гигантские колонны – маяки какой-то другой жизни, которая и хотела, да так и не началась в этом городке.