Солнечно, возможна гроза

Женщина, видимо, была на последних сроках. Её вытянутое лицо с редкими морщинками было красным от натуги и жары, пришедшей в город на период бабьего лета.

– Жарковато сегодня – согласилась Света, доставая из сумки книгу.

– Во рту пустыня. Если вам несложно, – без стеснения кивнула женщина в сторону кулера.

Света неохотно положила роман на скамейку, лениво встала, подошла к кулеру и набрала стакан прохладной воды сначала себе – её тоже мучила жажда – а потом своей соседке по скамье.

– Большое спасибо! – поблагодарила женщина, как только Света дала ей пластиковый стаканчик.

Его содержимое мгновенно исчезло, и женщина с облегчением вздохнула и улыбнулась.

–Вы к кому? – спросила она, желая завязать беседу.

– К Лялевой, а вы?

– К Шишкиной, надо получить последние наставления перед отъездом в роддом. В первый раз лежала в общей палате, сейчас муж распорядился – дадут одиночную. Хоть поспать смогу отдохнуть в тишине после рождения, а то сон такой чуткий, от малейшего шороха просыпаюсь.

Свете не были знакомы эти заботы.

Возникла неловкая пауза.

-У вас отличная фигура, – нарушила молчание женщина.

– Не довелось испортить, – привычно отрезала Света. – Время моего приёма подходит.

– Тогда идите. У вас непременно будут детки, не переживайте, – мягко сказала женщина. Девушка грустно улыбнулась. Ей тягостно было рядом с будущей мамочкой, тягостно от осознания своей обделённости простым женским счастьем. Света подошла к регистратуре, где прошла все формальности. Через минуту она негромко постучала в кабинет Лялевой и открыла дверь.

Надежда Викторовна была полненькой и, как большинство пожилых женщин в нашей стране, стриглась под мальчика и носила очки. Она была создана для своей профессии. Помимо глубоких знаний и большого опыта врач была доброй, обходительной, с ласковым медовым голосом женщиной, умела утешить, ободрить и успокоить. Она была матерью и бабушкой, но когда-то давно перенесла выкидыш, что делало её сочувствие к каждой несчастливице абсолютно искренним.

Но порой Надежда Викторовна становился очень строгой, особенно когда её пациентки нарушали режим, злоупотребляли вредными привычками. Ей это казалось чуть ли не богохульством. А если она видела, что у девушки или женщины есть желание и возможность иметь ребёнка, Надежда Викторовна всеми силами помогала ей.

– Здравствуй, Светочка! – пропела она, как только девушка вошла.

– Добрый день, Надежда Викторовна!

Полминуты обе обменивались новостями.