Проект «Анджела»

Но как хочется назначить виноватым в своих провалах кого-то другого.

Мэри сникла.

– А если бы я была некрасивая, ты бы меня любил? – спросила она, в попытке разрядить обстановку.

– Конечно, любил бы, – соврал Феликс, не выдержал и засмеялся от своего наглого вранья. – Любил бы, милая.

И опять Мэри, как всегда, с этим человеком, провалилась в пропасть снисхождения. Ну да, она всего лишь глупая женщина, сделала маникюр перед встречей с ним, уложила волосы и накрасила глаза, встала на шпильки и надела обтягивающее платье, чтобы взгляды окружающих скрещивались над их столиком, как любил Феликс.

Ей можно дать поблажку, она на высоте, царица горы, повелительница ночи, и так мало времени осталось для пользования такими конечными ресурсами, как молодость и красота. Но пока она прекрасна, почему ей постоянно кажется, что она ничего из себя не представляет? Почему она так не уверена в себе?

– Я плохо себя чувствую в последнее время, – пожаловалась она Феликсу.

 – Какой-то совершенно… никчемной.

– Женщине в этом плане проще, – утешил ее Феликс, – никчемность можно оправдать материнством. А мужчина либо миллионер, либо неудачник. Ты так и не надумала рожать?

– Нет. Я не хочу детей. – В голосе Мэри не звучало ни капли сомнения.

– Очень жаль. Такая генетика пропадает. Дай мне хотя бы свои яйцеклетки, я найму суррогатную мать.

– Чтобы ты сделал из моих детей таких же моральных уродов, как ты? Нет, спасибо.

Пусть лучше их вообще не будет.

– А вот это уже обидно, – констатировал Феликс, вытирая рот салфеткой, хотя он не обижался никогда. – И кстати о миллионах и твоей ценности, что ты думаешь о моем втором предложении?

Вот ради чего затевалась эта встреча. Мэри знала, о чем пойдет разговор и готовилась к нему, но все равно не смогла сдержать разочарования. Феликс всегда был настойчив и не упускал возможности надавить на нее, вызвать чувство вины, и каждый раз она наивно предполагала, что ей не будет больно.

– Феликс, я не вернусь. Я знаю, что отказываюсь от дела своей жизни. Оно и было ребенком, которого я придумала, родила, поставила на ноги и бросила, и возможно, я отказываюсь от самой себя, но… у меня нет выбора.

Феликс молча посмотрел на нее, огляделся по сторонам, наклонился ближе и почти шепотом спросил:

– Ты. Хорошо.