Пасынки лжи. Памяти свободных СМИ посвящается

Приятная горечь, мягкое послевкусие, лучше, конечно, сублимированного «Нескафе», но, честно скажем, ненамного.

Чтобы преодолеть смущение, Тюленев достал планшет и с сосредоточенным видом стал открывать и закрывать диалоговые окна.

Но вот послышался телефонный звонок, и секретарша распахнула перед Павлом массивную дверь, обитую, как и многое в приемной, натуральной кожей. «Своих врагов», – неожиданно для себя дополнил Тюленев мысли.

Колосов вышел из-за огромного стола и пожал Павлу руку, приобнял за плечи. Увидев тигренка на рюкзаке, засмеялся.

– Так ты, оказывается, охотник?

Тюленев засмущался.

– Дочка подарила. Велела всегда с собой носить.

– А сколько твоей дочери лет? – усаживаясь в кресло, поинтересовался Петр.

– На днях будет двенадцать.

– Хороший возраст. Думаю, ей хочется гордиться отцом.

– А она и гордится, – немного нервно ответил Тюленев, разместившись в кресле напротив хозяйского стола. – Что ты решил? – Павел хотел ясности, и все игры в аристократическое общество ему стали надоедать.

– На какой срок тебе нужны деньги?

– Ну, я думаю, месяца через три я смогу понемногу начать отдавать.

– А если не сможешь?

Тюленев задумался.

– Знаешь, я мог бы тебе предложить почку, но сомневаюсь, что это тебя устроит. А больше у меня ничего нет. Ты же не думаешь, что я смогу выгнать свою семью и продать единственную материальную ценность – квартиру?

– Давай надеяться, что до этого дело не дойдет. А пока напиши мне расписку, что берешь такую-то сумму денег в долг и обещаешь вернуть частями, начиная с такого-то срока.

Полная сумма займа будет погашена в течение года.

Колосов нажал на кнопку селекторной связи. Через несколько секунд в кабинет вошла секретарша и положила перед Тюленевым несколько листов бумаги и ручку. На листах был напечатан шаблон расписки с пропусками на месте суммы, дат и паспортных данных заемщика.

Павел достал из рюкзака паспорт и стал заполнять бланк.

Тем временем Колосов открыл портфель и достал прозрачную банковскую упаковку с деньгами.

Пятьсот тысяч. Сто билетов по пятерке. Для кого-то привычная, небольшая часть месячных расходов, а для большинства – издевательство над их сознанием. Потому что для них пятьсот тысяч – это огромная сумма, вагон, во всяком случае, чемодан денег, но не обычная пачка в полтора сантиметра толщиной и весом в сто граммов.

Тюленев поставил подпись и протянул бумагу Колосову.

– Пиши второй экземпляр себе.

– Мне не надо. Я и так не забуду.