Моя Москва

Они всегда говорили, что жили на Солянке, а слово «Хитровка» почему-то не употреблялось. Я впервые это слово услышал намного позже и что самое неожиданное во время моей службы на флоте от жителя Архангельска. Он, был удивлён тем, что я коренной москвич, не знаю ничего о старых московских притонах. А сам он видимо почерпнул эту информацию у Гиляровского. Дом в Подколокольном переулке стоит до сих пор, правда он уже совсем обветшал и никто его не реставрирует. В 70-е годы в бывшей нашей квартире был проведён капитальный ремонт под офис, все перегородки были снесены, и расположилось там «Общество Рыболовов».

В начале 90-х я работал оператором ЦТП. Один из, закреплённых за мной, объектов находился как раз во дворе нашего старого дома. Однажды мне там даже ночевать довелось! Я узнал дом по входной арке. Один раз мы с мамой подошли к дому, и мама показала мне решётку на форточке, по которой можно было определить, что это была наша комната. Я тогда сказал: – Вот бы мне войти внутрь и посмотреть на нашу квартиру! – Очень просто, ответила мама, – Скажи, что решил заняться рыбопоймайством.

Я так и сделал.

Конечно, всё было снесено и перестроено заново, секретарша в офисе рассказала, как долго и затратно пришлось проводить ремонт. И кроме этой решётки на форточке, ничего не осталось, от того, что могло бы мне напомнить о нашей комнате. Я её совсем не помню.

Когда я подходил к дому в последний раз, а это было уже в 2012 году, старые окна в нём заменили на пластиковые. На входе в арку – ворота с кодовым замком.

Правда, сохранилось крылечко при входе и полузакрашенный номер нашей квартиры (в нашу квартиру был отдельный вход). После «рыболовов» там нашла пристанище багетная мастерская. Дом, напротив, в котором размещался Электромеханический техникум, несмотря на то, что он был более молодой, уже снесён. В этом техникуме училась тётка Лилька, отцова сестра. В нашем доме до революции размещался трактир «Каторга». А чуть подальше, в «утюге», так называемой Кулаковке у сухого оврага – «Пересыльный» и «Сибирь», описанные В. Гиляровским.

«Названия, конечно, негласные, но у хитрованцев они были приняты. «В «Пересыльном» собирались бездомники, нищие и барышники, в «Сибири» – степенью выше – воры, карманники и крупные скупщики краденого, а выше всех была «Каторга» – притон буйного и пьяного разврата, биржа воров и беглых. «Обратник», вернувшийся из Сибири или тюрьмы, не миновал этого места. Прибывший, если он действительно «деловой», встречался здесь с почетом.