Лирика без границ. Часть 2

Арака внук – зверек чудной?

Они смеяться будут вдоволь…

Ну что ж, пусть думают и впредь,

Я всем скажу, тебя убил он,

Сюда приведший друг-шербер,

Чтоб за народ свой отомстить мне.

Ко мне привез, чтоб на глазах

Моих свершить сие злодейство,

А я на радостях – дурак,

Не распознал мотивы мести.

Зарина, ты прости меня,

Тебе погибнуть здесь придется,

Но смерть твоя пройдет не зря,

Ты людям всем подаришь повод

Объединится меж собой

В борьбе за светлую идею —

Под твердою моей рукой

Людскими сделать Юг и Север.

И приказал Арак убить

Кентавра с дочерью Зариной,

Чтоб без препятствий воплотить

Идею передела мира.

XIII

Прошло с тех пор уж семь недель,

И были справлены поминки.

Зарина вспоминала день —

Несчастный самый в сложной жизни,

Тот день, когда велел убить

Арак кентавра Ариана,

Чье тело много раз пронзить

Успели царские солдаты.

Затем Арак, достав клинок,

Хотел вспороть Зарины чрево,

Но тут вмешался Агерон,

Пронзив царю людскому сердце.

Как оказалось, он пришел

Тотчас, как стало вдруг известно,

Что в отчий возвратилась дом

Живой… любимая невеста.

Он не желал убить царя,

Рука сама нашла решенье

Спасти Зарину от клинка,

Не дав свершиться преступленью.

Людей царя он подкупил,

Во всей степи чтоб все считали,

Что Ариан того убил,

И в то поверили, как в правду.

Он огорчился очень тем,

Что скоро суждено погибнуть

Его невесте, он хотел

С ней разделить остаток жизни.

Ей предложил он договор,

Ее он воспитает сына,

Коль выйдет замуж за него,

Зарина с этим согласилась.

А после ловкий Агерон,

Женившись на людской царевне.

Созвал совет вождей племен,

Призвав их людям дать ответы.

Есть кто средь них достойный быть

Царем всего людского рода?

Конец кто сможет положить

Их вечным войнам и раздорам?

Кто их сплотит, коль вдруг опять

Вернутся племена кентавров,

И сможет с честью власть принять,

Кто заслужил ее по праву?

И он был лучший кандидат,

Чтоб стать спасителем их судеб.

Вожди его признали власть,

Он стал царем степным всем людям.

XIV

Она лежала на кошме

С гримасой самой адской боли.

Его рука в ее руке,

Она в кувшин плевалась кровью.

– Ты помнишь что мне обещал?

Он будет жить, клянись мне в этом!

– Он будет жить, я же сказал,

И я взращу его, поверь мне.