Исхода не будет

Здесь при встрече не обнимут,

При ошибке не простят.

Здесь весною птицы мимо

Над моим лицом летят.

Ночь длиннее, день короче,

Крест о четырёх концах,

Финский нож старуха точит,

Доброту согнав с лица.

Мне отсюда нет возврата

И отрады тоже нет,

Я из Родины изъятый

Неприкаянный поэт.

Карфаген и Троя

При всём при том, что Карфаген разрушен,

И Троя стёрта в прах с лица земли,

Истории итог уныло скушен.

Погасли медных пушек фитили,

Оставив ядра в глубине каналов.

Цена всему копейка номиналом,

Всего копейка, брошенная в пыль.

Небесный счетовод возьмёт без сдачи,

Большим подбросит пальцем наудачу,

Любую сказку превращая в быль.

И Карфаген, и Троя суть руины,

Как неизбежность финишной черты,

Перенесёт художник на картины,

А любоваться ими будешь ты.

Ты будешь слепо верить первым встречным,

Несущим книжный рай в мешке заплечном,

Пергамента усохшего листы.

А города, построенные после,

Париж, Москву, Калькутту или Осло,

Когда-нибудь в сердцах разрушишь ты!

Нелюбимая

Напряженная тишина между мной и тобой повисла,

И стекает февральский снег по зашторенному окну.

Я тебя не люблю, Москва, мне милее и краше Висла,

Я тебя не люблю, Москва, я всю жизнь у тебя в плену.

Это, в общем-то, добрый плен, это, можно сказать, удача,

Часовые не бьют меня ни по почкам, ни по щекам,

Здесь свидания и ларёк, где улыбку дают на сдачу,

Здесь рождаются образа и идут по чужим рукам.

От чего же так тошно мне и нерадостно в этом сити,

От чего же готов бежать я отсюда сквозь гам и шум,

Хоть куда, хоть на край земли, даже в мной не любимый Питер,

Я сырым кислородом в нём кое-как, через раз дышу.

Напряжённая тишина, и в такой тишине звенящей

Я пишу этот странный стих об отвергнутой нелюбви,

И луны первозданной диск, из окна на меня смотрящей,

Облаков кучевых пастух мне сегодня как дар явил.

В иные времена

Давным-давно, в иные времена,

Деревья были выше, сахар слаще.

В Эдема кущи двигалась страна,

И я туда же шёл, совсем пропащий.

Я шёл не в ногу, песню пел не так,

Всех раздражал неуставной причёской,

И девочка со мною шла не та,

Одетая изысканно и броско.

Был рай у нас сегодня и сейчас,

А то, что до и после, – всё неважно,

Кирпичный дом, второй проезд

Гаражный, а в нём квартира, снятая на час.