От печали до радости

Ему хотелось вернуться домой, к братьям, залезть на печку и слушать их рассказы про войну, про то, как они бились с немцами, как приехали в отпуск в Москву, как ели там калачи. Ему представлялось все это так ярко, как будто он сам там побывал.

– Ну вот же тот дуб – обрадовался он.

Красавец, столетний дуб, стоял над самым обрывом, Семка подошел к краю обрыва и увидел, как его большие длинные корни обнажила красная глина, осыпаясь к подножию озера. Ему даже пришла мысль, что хватаясь за эти корни можно спуститься к озеру.

Но сейчас, ему нужно было укрыться в дупле и устроиться там на ночлег.

Уже темнело и вряд ли он, по совету матери, успеет до ночи добраться до реки, а там и до тетки.. Он насобирал сухой прошлогодней полыни, связал ее в охапку и влез на дерево. Теперь надо было спуститься со стороны оврага по веткам в дупло, что было довольно трудно. Сначала он закинул в дупло траву. Потом ему пришлось слезть, чтобы найти большой шест от старого дерева и нашедши его, он забрался опять на дерево.

Могучие ветви огромного дуба раскинулись так широко, что на них можно было улечься спать. Закинув березовый шест в дупло, он с силой стал утрамбовывать полынь, проверяя тем Самым, насколько там глубоко, но шест, ушедший наполовину вниз, наткнулся на твердую основу и дальше не опускался. Теперь надо было подумать, как выбираться из дупла. Он вспомнил о лодке, в которой они рыбачили осенью, а там должна быть веревка, которую можно привязать к веткам и опустить в дупло.

Ему пришлось снова слезть с дерева и побежать на берег.

Он вытащил из укрытия лодку, нашел там веревку, затащил лодку обратно и побежал к дубу. Быстро темнело. Привязав веревку к толстым сучьям дуба, опустив один ее конец в дупло, он ловко спустился по ней в дупло и провалился вниз. Там было довольно просторно, сухо и пахло старым деревом. Он накрылся старым башлыком и быстро заснул.

Алексей с Василием вернулись домой. Мать встретила их громким плачем

– Да по што это? Чай, живыми с войны пришли, а здесь смерть свою хотите встретить? Куды же это Бог то смотрит, как же допустил такое убивство? А как же с Семкой —то.

Успел ли добежать до Нюрки, аль нет?

Надо отметить нижегородский говор, теперешнее поколение почти не окает, в отличие от старшего, не употребляют в разговоре тех слов, которыми богата речь старожилов. Отец Никифор, служивший старостой в сельской церкви, только рукой махнул-

– Щас, Бог не заступник, вона и на церкви опала пошла.