От печали до радости

Алексей не ожидав такого быстрого согласия, удивился и теперь ему было все равно, как будет дальше, главное сейчас, заполучить Марфу, а с ней и брошь. В отличие от Марфы в его голове были мысли только о богатстве, которое может ускользнуть от него. Он так же злился на Василия, который столько времени потратил на Марфу безрезультатно. Уж он то не упустит своего, сразу «возьмет быка за рога». Сколько раз потом он будет проклинать себя за свои поступки, но сейчас ничто и никто не мог его остановить.

Матрену Власьевну, услышавшую такое заявление от обоих, охватило смятение.

Прожив всю жизнь в селе, с мужем, не видя ни любви, ни ласки, она в силу своей женской мудрости, понимала, что здесь что-то не так. Про Алексей ничего плохого не слышала, но и принять такое решение сердце ее не могло, ну не по – людски отбивать невесту у брата. Все разрешила Марфа;

– Матушка, я давно люблю Алексея, Василий опередил его, а я не знала, что Алексей тоже меня любит, а он не хотел перечить брату, Но мы решили, что честнее будет, если я стану его женой.

Марфа уговаривала то ли мать, то ли себя старалась убедить, что все происшедшее – правда. Она так была счастлива, что оно затмило все, что только могло затмить – ее мозг, глаза, душу.

Матрена ничего не поняла из объяснений дочери и будущего зятя, но уступила и дала согласие на свадьбу.

Они назначили день свадьбы на Покров. Об одном лишь не могли договориться. Мать настаивала на венчании и не признавала никаких записей в сельсовете.

Тем более, что бумажка, в которой они были бы записаны, как муж и жена, никаких обязательств не несла.

Алексей возражал, он не мог позволить себе венчаться, его бы сразу же исключили из партии, сеяли с должности и бог весть чего еще. Матрена Власьевна настаивала и не давала согласия на брак без венчания. Марфа, стараясь удержать призрачное счастье, хотела угодить всем.

Она предложила венчаться тайно в монастыре, попросив об этом Матушку Игуменью. На том и порешили.

Алексей, придя к себе домой, огорошив своим известием родителей, приказал готовиться им к свадьбе.

Никифор Ильич, посмотрев на жену промолвил :

– А как же Васятка, у них же сговор был? Нехорошо как, Выходит мы и Сына родного не знаем, а что на уме и подавно.

– Ох грех какой, Васятка, Васятка, кабы знал, так и не уехал бы – причитала мать.

– Да хватит Вам причитать, брат приедет, я с ним договорюсь, воевать не буду с ним за бабу.