Приключения командора Янга – разведчика космоса

Стерлинг выскочил первым, потом Ивановский помог выйти Янгу. За последние полчаса командор постарел на добрый десяток лет, даже стал меньше ростом.

С пистолетами в руках они медленно приблизились к кораблю, и первое, что увидели, была кровь на траве возле широко распахнутого люка,

– Пустим туда сначала робота? – предложил Стерлинг, но Янг не согласился. Он первым шел по узкому кольцевому коридору, пахло пожаром, горелой пластмассой и еще чем-то едким. И было тихо, совсем и безнадежно тихо.

Изуродованная дверь главной рубки болталась на одной петле.

Но их там не было. Экраны зияли разбитыми глазницами, оба компьютера уничтожены полностью. С тихим шорохом вдруг открылась покореженная стальная дверь шкафа-сейфа, и на пол посыпался черный пепел – все, что осталось от звездных карт.

Стерлинг в гневе ударил кулаком по обгоревшим клавишам покосившегося пульта управления:

– Но как они попали сюда? Ведь люк не взломан, а открыт!

– Не надо кричать… – Янг тяжело опустился на кресло.

По узкой лесенке Ивановский осторожно пробрался в машинное отделение. Он приготовился к самому худшему, и не ошибся: двигатели были полностью разрушены; потом быстро поднялся в боевую рубку – от плазменной пушки вообще ничего не осталось.

Стерлинг уже вернулся и в ответ на немой вопрос только пожал плечами.

– Все, конечно, разбито, – доложил Ивановский Янгу.

Командор поднял голову:

– Ремонт возможен?

– У нас просто нет другого выхода.

Янг с трудом встал.

– Сейчас главное – Баррет. Что будем делать?

– Наверное, придется оперировать мне. Меня учили, есть небольшая практика…

– Вы делали операции на голове? – удивился второй пилот.

Михаил криво улыбнулся, покачал головой.

– К сожалению, нет, дальше аппендицита дело не пошло. Если бы я конечно только знал…

Они вышли из корабля.

– Робби, ты можешь поискать Парнелла и Кейси?

– Конечно, во мне заложены структуры запаха каждого, я сейчас, спокойно ответил робот и, не дожидаясь команды, словно собака-ищейка, бросился сначала к люку, затем в лес.

Ивановский и Стерлинг осторожно высадили спящего Баррета из вездехода, лицо у него было бледным, рот полуоткрыт, а на повязке расплылось большое кровавое пятно.