Случайная связь

До новой бури-маяты

жарь до седьмого пота…

у белотелой красоты

не каждый день суббота.

Ты потом прошептала: хватит

Светлане Г.

Ты потом прошептала: хватит

милый, солнышко, я согласна,

всё равно кто-то в жизни платит…

И сняла торопливо платье.

И легла недвижимо, тихо,

роковой исход ожидая…

Я тогда срикошетил лихо:

жизни, милая, я не ломаю.

И ушёл, опустив поводья,

и оставил тебя разбитую,

как в весеннее половодье

лодку, впрок привязать забытую.

И не думал, что тёплой ночкой,

торжествуя и не протестуя,

ту невинность свою святую

ты подаришь, что будут дочки…

голосистые, конопатые,

так похожие – нету сил.

Посоветуют дяде усатому,

чтобы бороду отпустил.

Чужая жена приголубит тебя

Чужая жена приголубит тебя,

быть может, и слаще, и ласковей,

и заинтригует, играя, любя,

своими лукавыми глазками.

И, увлечённый её красотой,

наполненный неожиданностью,

на время забудешь о женщине той,

твоею судьбою испытанною.

Лишь после, очнувшись в угаре хмельном,

почувствуешь ты непременно,

как в сердца незримый, но явный излом,

гадюкой вползает измена.

А у меня в душе весна

А у меня в душе весна

вот этим ранним утром зимним,

то очарует тишина,

то тёплые нахлынут ливни.

А снег ложится, и кружит

легко и необыкновенно,

и, между прочим, не спешит

запечатлеть шаги мгновенно.

А может просто маята

к вам так безудержно влечёт,

и, может быть, весна не та,

которая зимой цветёт.

Нет, это просто повезло

весну зимою сотворять.

И ей в ладонях так тепло,

что не посмею всем назло

её случайно потерять.

Ты скажи, скажи мне, девушка Аминка

Ты скажи, скажи мне, девушка Аминка,

отчего в янтарных слёзы набегах,

отчего поникли плечи кабардинки,

хрупкие и нежные, у меня в руках.

И зачем, зачем ты, девушка Амина,

со своих высоких-превысоких гор

на меня спустила прелестей лавину,

улыбаясь так, как выстрелом в упор.

Я сопротивлялся, но не в силах было

отстреляться шуткой или коньяком.

И могло случиться то, что не случилось,

только раны две зияют сквозняком.

И теперь подранком улетаю разом

я к своим баранам навсегда, навек.

Но клянусь усами рыжими, проказа,

на твои Кавказы сделаю набег.

И тогда держитесь две твои вершинки,

и пускай рыдают дети и родня.

Я не видел слаще девушки Аминки.

Ты не плачь Амина, не приеду я.