Сказки заповедного леса. Там, на неведомых дорожках

Но когда появилась Анфиса вместе с ведьмой Ажбетой, и направились к ним, он понял, что роза может и быть на самом деле, уж если они тут оказались, то наколдовать могут не только цветок, пусть и самый красивый, а что угодно, ведь они настоящие чародейки.

Соловей спрыгнул на землю, подошел к черту и тоже стал разглядывать великолепный цветок.

– Наверное, он и правда очень красивый, – услышала эта парочка голос Ажбеты, – раз не только Стас, но и Соловей присмирел и цветок разглядывает.

А потом Ажбета увидела розу, отодвинув Соловья в сторону, он что-то заворчал про себя, – она готова была подпрыгнуть от радости – таких цветков здесь в лесу Ажбета никогда не видела.

Но даже когда она говорила, лепестки розы так дрожали, так что попрыгать, поднимая ветер, а то и бурю, ведьма не решилась, не могла же она в один миг погубить такое чудо.

Ведьма стала просить берегиню, чтобы та научила ее творить такие цветки.

– Вот на следующее лето и займемся, а сейчас не время. Просто этот один родился для медвежонка, чтобы ему не было так тоскливо без нас в зимние холода.

Сначала ведьма обрадовалась, но скоро слезы появились у нее на глазах.

– Но ведь Остап очень огорчится, когда его цветок от холода погибнет, роза уже сейчас дрожит, а разве переживет она такие лютые морозы, которые тут зимой бывают?

– Но это случится не нынче, а пока он успеет полюбоваться своей розой и запомнит ее такой.

Берегиня не сказала им о маленькой тайне своей розы, пусть это будет ее сюрпризом, и для Ажбеты и для медвежонка Остапа.

Роза только казалась нежной и хрупкой, на самом деле она была очень стойким и сильным цветком, и еще неизвестно, на что такой цветок окажется способным, хотя зимы и на самом деле были лютыми. Иногда, когда Кащей разбушуется, птицы замерзают на лету и падают заледеневшие в снег.

Так ведь это птицы, а не чародейский цветок.

Хотя с Кащеем и морозами, которые он с собой приносит, не поспоришь, но еще неизвестно, кто и кого одолеет в эту зиму.

№№№№№№№№

Медвежонок Остап появился чуть позднее, черт Стас сбегал за ним, ему очень хотелось, чтобы медведь скорее увидел подарок Анфисы. Можно было представить, как Остап обрадуется.

Соловей был прав в одном, Стас был не совсем обычным чертом, ему очень нравилось смотреть на то, как радуются другие, и он готов был защищать тех, кого обижали – не черт, а поэт одним словом.

Но даже он не мог представить себе радости медвежонка.