Тетради 2017 года

    (17/01/2017)

Лицо

скопление ворон,

галдящее чтоб я

к воронке их припал,

ожечь свои края

орехом обрасти

как воздухом, ночным

холодным всплеском волн

у господа в горсти

где этот тёплый парк

похожий на меня

в бинарный код степи

он из любви собрал

где капище ворон

с моим почти лицом

растёт и смотрит вниз

туда где я рождён

шестого сентября

в своё гляжу лицо

и рядом их глотки

скрипят как колесо

(2017)

«У ангела дело такое…»

У ангела дело такое:

веткой коснуться окна,

быть малою роя пчелою,

которая тоньше видна

не нам – фотокамере старой,

что словно гнездовье стоит,

и третьей жучиною лапкой

по глине размокшей стучит.

Что там в животе спит у глины?

какая жужжит высота? —

как будто прошёл по ней ангел

и ключиком крутит у рта,

и спит у жука в диафрагме,

свернувшись в слепое пятно

фрагмент свой трёхсотый вставляя,

где падает небо в зерно.

    (17/01/2017)

Круги

Когда колодцем станешь ты

и будешь так легко

внутри себя на всё смотреть —

на то, что далеко

по-птичьи с небом говорит

или горит внутри —

покажется, что это ты

в дыханья чудо вшит,

как ампулка в густой реке

и лодка на волне

земли, свернувшейся в руке,

как миновавший гнев —

гемоглобин твоей любви,

что развернулся в кровь

и – словно голубь – в ней летит

по кругу – вновь и вновь,

и плещется его вода —

жива пока мертва,

и строит города свои

из всплеска и песка.

Возьмёшь себя в свою ладонь,

как жажду, где спит дождь,

и – будто от весла круги —

ты по себе пойдёшь.

    (18/01/2017)

«И воздух встанет, как ребёнок…»

И воздух встанет, как ребёнок,

и тело хрупко обоймёт,

светясь внутри своих потёмок,

которые за тем поймёт,

чтоб рыбу вытащить наружу,

чтоб задыхалась она здесь

от счастья, что её снаружи —

как стужа – сберегает речь.

    (19/01/17)

«Как запутан путь земной …»

Как запутан путь земной —

из музыки глянешь ниже:

ножик режет чёрный хлеб —

лабиринта тёмный узел,

обращается зимой —

стук становится всё ближе

расширяется до света

или крови на столе

Из пореза света птаха

белый сад пошьёт из страха —

греет тельце – словно шуба —

снег, протянутый как Бог.