Тетради 2017 года

    (29/01/2017)

«Представь, что остров – это воды…»

Представь, что остров – это воды,

побег от выдоха её,

стоящий в маятнике леса,

где стоишь только одного

воспоминания и звона,

сгущаемого в голубей,

летящих, как водовороты

сквозь лес, горящих в них людей.

Никто из нас – непредставимый —

стоит, как ключик от часов,

что крутят голос, словно остров

как небо или остриё.

    (01/2017)

«Испуг, в котором ты летишь…»

Испуг, в котором ты летишь,

живёшь, в который уже раз —

ты стал испугом – говоришь —

ты сам, непрочный в себе, лаз.

О, комната, которой ты

был извлечён на свой испуг,

на свет, который – как дитя —

свернулся у себя во рту,

как кровь медовая пчелы

и яблоня, которой нет —

но так прекрасно шелестит

во мне её небытие,

чья речь – прекрасная дыра,

что собирает на свету,

метлой испуг вокруг себя,

когда по воздуху иду.

    (01/2017)

«Мы держали шар, как клевер…»

Мы держали шар, как клевер

снега, тающий в губах,

что расправится, как веер

в сжатых выдохом жуках,

что – прозрачны и невинны —

говорят шарам полёт

из прозрачного пространства,

где безвестный оживёт

самолётик – старый, старый,

из бумаги и любви —

звук и ветер над полями,

что обёрнуты в снежки.

Держит на руке создатель

сад бегущий, чьи шаги,

держат в свете тело наше, как мы —

смятый в свет, снежки.

    (30/01/2017)

«Где просыпаешься ты, уменьшаясь в размерах? …»

Где просыпаешься ты, уменьшаясь в размерах? —

словно просыпался в сторону сна

и там смог остаться

большею частью своей – так иные деревья

в камень и смерть прорастают

замедленным счастьем:

Иначе – дерево в оба растёт расстоянья

в чашу и воды, которые

льются из чащи

этой подземной, где лестница свита в подлесок

склеена света слюной

с отражением – дальше

дольше, чем звук, на лету удлиняется слово

в смыслы и вещи, как сон —

это часть пробужденья.

Шар изнутри всегда больше небесного шара,

если твоя асфиксия —

это ломтик рожденья.

    (29—30/01/2017)

«В чём разница, осколок, мне скажи…»

В чём разница, осколок, мне скажи

когда ты на руке моей лежишь

как будто я свит в продолжение твоё,

и крутится во тьме веретено

из перьев, звука, вещества и лиц,

чья пряжа в отражении лежит

ворует воркование у дна

которым, как бессмыслицей, полна.