Девушка с характером

– А куда девают старые платья? – с тоской спросила Августа. – Зеленое атласное. И кремовое в нежных кружевах. Ах, какое же оно красивое, прямо как свадебное!

Мария Йордан отлично понимала, куда клонит Августа. Госпожа время от времени дарила прислуге старые платья. Но насколько Мария знала Элизабет, та точно воспротивится, чтобы ее бальные платья носила горничная.

– Ты выходишь замуж, Августа? – увела разговор в сторону Йордан. – И жених у тебя есть? Может, это вообще Роберт?

Все засмеялись, а Августа покраснела от злости и назвала Йордан «глупой особой».

На себя бы посмотрела.

Мари надеялась, что они вцепятся друг другу в волосы, но, к сожалению, до драки не дошло: в кухне появилась домоправительница. Она хлопнула в ладоши, давая понять, что дамы наверху уже прощаются и внизу их ждут машины.

Августа и Эльза поспешили в холл, чтобы подавать дамам пальто и гамаши, Роберт еще в доме раскрывал над гостями черный зонт, под которым поместилась бы семья из четырех человек. Мари промокнула руки фартуком и пошла вслед за Августой и Эльзой, но, конечно, не до холла – там ей делать было ничего, – а только до выхода в холл.

Дверь была приоткрыта, и Мари краем глаза могла видеть шумных веселых дам, которые кутались в теплые пальто и длинными булавками прикалывали к волосам шляпы. Какие ужимки! Они бросались друг другу на шею, целовались. Священника, который выступал с докладом, без конца благодарили, а две пожилые дамы даже осмелились его обнять. До поцелуев дело все же не дошло.

Интересно, этот господин с темной бородой и кустистыми бровями и был директор Мельцер? Мари никогда его раньше не видела, но решила, что это он. Он прощался с одной из дам помоложе. Говоря с ней, смущенно улыбался и все время кивал. Как странно, что столь состоятельный и знатный господин выглядел столь неуверенным. Что ж, видимо, у себя на фабрике он был другим.

– Чего стоишь и глазеешь? Марш за работу!

Именно Йордан застала Мари за этим занятием. У женщины были рысьи глаза, с ней надо держать ухо востро.

Около десяти часов повариха и Эльза с Августой пошли спать. Йордан еще пришлось раздевать госпожу и дочерей. Фрейлейн Шмальцлер вышла из комнаты Алисии, где они обсуждали предстоящий день, около половины одиннадцатого. Она заглянула на кухню, где Мари домывала посуду, и сказала, что беспокоится за Роберта. Этот глупец вздумал пойти на ночную прогулку, что при такой погоде чистое безумие. Мари пожала плечами.

– Спокойной ночи, Мари.