Силы сопротивления

Бурдюков пересек его в компании подсказчика, затем тот пропал, убедившись, что Бурдюков не собирается ни останавливаться, ни сходить с маршрута. Несколько человек шагали впереди и, ныряя за стекло, превращались в размытые фигуры.

– А, ты тоже сюда, – Павел, сосед, нагнал его, и они пошли рядом.

– Тестирование, – сказал Бурдюков.

– Скорее, диагностика.

– Чего?

– Здоровья. Возможностей организма.

– То есть… А если что-то не так?

– В каком смысле?

– Ну, по здоровью.

Павел оскалился.

– Тогда все… – и добавил прежде, чем Бурдюков успел испугаться: – Больничный.

– А-а, ну, тогда ладно.

– Ты как с Луны.

– Я же говорю – нездоровится.

Они прошли в широкие стеклянные двери, сами раскатившиеся перед ними. Волнистая синева стен была будто море.

Снова раздался писк.

Коридор преградили турникеты, и чтобы пройти через них, Бурдюкову пришлось сунуть правую руку в отверстие аппарата, поставленного рядом. Запястье мимолетно обжало, и он вынул кисть уже окольцованную оранжевой лентой.

Мимо них в закрытом белом комбинезоне с маской-респиратором на лице прошел человек, нырнул в дверь. Бурдюкову вдруг жутко захотелось узнать, каким бы показала его галлюцинация. Возможно, не в комбинезоне, а в простыне?

Следуя за Павлом, он оказался в овальном, хорошо освещенном зале без окон, где и справа, и слева через равномерные промежутки размещались кабинеты.

– О! – сказал Павел.

Браслет на его запястье замигал, дверь одного из кабинетов также по контуру осветилась желтым.

– Я пошел.

– До встречи, – сказал ему Бурдюков, чувствуя, как крутит в животе.

Не позавтракал. Кашица не понравилась. А было-то – оливье.

Он постоял, дожидаясь вызова, покрутил браслет – не сломался ли? – и медленно побрел в дальний конец зала, где наблюдалось несколько таких же, как он, бедолаг. Дойти до них ему, впрочем, не довелось – одна из дверей вспыхнула оранжевым, ей с задержкой ответил, завибрировал браслет.

Говорить о галлюцинациях, не говорить? Ну, положат в больницу куда-нибудь, подумал Бурдюков. Отдохну. Отдыхать полезно. Он не помнил, чтоб у него был отпуск.

Ручки у двери не было.

Бурдюков нахмурился – может он чего-то не видит? Или надо просто толкнуть? Только не вежливо как-то.

– Проходите.

Дверь отъехала в сторону, едва Бурдюков подступил ближе.

Помещение внутри было разделено на две части.