Тетради 2016 года

    (04/02/2016)

«Велосипед дождя катается по крышам…»

Велосипед дождя катается по крышам,

чьи ангелы из спиц нарушены и слышат —

на цыпочках молитв приподняты своими

промокшими людьми, как мякиши живыми.

И ты идёшь во двор с прозрачными ногами —

искать велосипед, шуршащий между нами,

что слышит, как растут антоновка и камни:

как брат или сестра – касаясь животами.

    (08/02/2016)

«Что со мной остаётся …»

Что со мной остаётся —

то не имеет причины,

вытащит из меня

ножичек перочинный

неумолимое детство

малое там, где шарик

гелиевой рукой

нас в кислород строгает

в Каменске или где-то —

и, утерявши нитки,

шарик по мгле летит

такой же, как лошадь зыбкий.

    (07/02/2016)

«По контуру совы…»

По контуру совы

Есть роща, а в ней львы —

В них счастье тоже есть,

Но им его не съесть.

«Где ночь лежала у виска …»

Где ночь лежала у виска —

зову холодного отца

звездой, молекулой – имён

не выбирая там, как тёрн.

Скрипят здесь атомы, Аид

теряя то меня, то вид,

то хлев нагретый молоком

стекающим, где смерть окном,

как ворон [космос, а не глас]

косится в жизни новый глаз,

встаёт невнятно у виска

канюча люльку у отца.

    (13/02/2016)

«Созреет ранет и разбрызжет птицу по ветру…»

Созреет ранет и разбрызжет птицу по ветру,

и вновь соберёт из коллекции местных зерцал —

и лампочку в ней повернёт – и темень в пейзажах разметит,

в дыхания нить часовую обрушив овал

её бесполезного тела – чью пряжу из звука

ранет белый вяжет, как мать свой бугристый живот —

пока свет скрипит в нём повозкою длинной, и чутко

ладони иной стороны в пересвет фотографий кладёт.

где спицы ранета порхают снаружи и в стуже

и птицы всё брызжут, как лодки, в топорной реке —

в кувшинах древесных себя собирают и – глубже

своих отражений – нырнув в задыхания чёрной руке.

    (14/02/2016)

Государь

Пишу, пишу депеши государю

в ладонях у размолотой воды

где – словом лёгким намертво придавлен —

как Лазарь собираю в смерть дары,

и – не дойдя в свету до половины

своей вины – смотрю на письмена,

которые мне почтальон доставил

на псах своих, чья буквица видна

на теменной у паровых сугробов,

у шашек дымных птиц или потом —

предожидая встречу, как обломок

его империи, что плещется за тьмой.