Тетради 2002—2005 годов

Тетради 2002—2005 годов

Александр Петрушкин

Книга включает в себя все стихотворения Александра Петрушкина, записанные в 2002—2005 годах. Книга представляет собой часть поэтического проекта «Тетради», включающего в себя стихотворения, записанные с 2000 года по настоящий момент.

Тетради 2002—2005 годов

Александр Петрушкин

© Александр Петрушкин, 2018

ISBN 978-5-4490-5494-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Египет

– 1 —

Снега манна, первая в эти сорок,

нота ми – из посуды, упавшей в небо,

лужа ужалит воздух одной из веревок

водяных или он разобьет свое отраженье.

не любить свою речь, но так приключилось и

я дорогу забыл, как черновик. Забыл,

– 2 —

но не город меня напугал – река

кряхтела под птичьей шубой: ах, ты – тля,

на твоем серебристом лобке – рука

замерзала до вылета из рукавов воробья

(опускаясь все глубже, в предел прирученной цели,

я не заметил, что камни свое отпели)

– 3 —

На колоде дубовой – пробковая голова

разлетелась в четыре от головной боли,

отпуская на волю мысли.

но дышится легче, а на просвете – прозрачные сколы

мраморной вены и два слепых хиппаря

ищут под стать свою поводыря.

– 4 —

Хор калек не родит солиста, и я

думаю: это ветер соврал погоду

Питера для Урала. Хромой занял себя гладкописанием, а

я огляделся, сплюнул бумагу и дал ходу

до пустыни, в которой любая страна

отсуствует.

– 5 —

ты идешь, куда хочешь. Напролом,

подобно снегу, хуярящему на зрачок,

в декабре, чье начало обратилось концом

слова, и просит милостыню торчок,

чтоб гранита иней позолотил бочок

его. Бабочка умерла, задев сачок,

– 6 —

но в желтом доме ее оплачет дурак —

переводной, как пули в обойме. Дрянь

заливает дрянь мне в глотку. Шлак

складывает беззвучия в полый мрак.

Оглянувшись наружу, мы видим дно,

потому и держим закрытым окно

– 7 —

до поры, когда порченая весна

хлестанет из поры, которой женщина дышит,

когда речь – для пропавшего в зренье – тесна.

Вещь – тем меньше, чем ближе

к нервам. Рвется все, что имеет плоть:

жизнь, стихи и обугленный рот.

– 8 —

Будем стоять на своей черной дыре,

выпившей море и отхаркнувшей назад

кровавые воды. Висельник и Назорей —

едины по матери и по отцу.