Других у Бога нет

Глеб появился за её спиной настолько незаметно, что она вздрогнула, когда он наклонился и поцеловал её в шею.

– Привет, дорогая, – произнёс он, усаживаясь за стол, – как спалось? Я под звуки моря видел потрясающие сны… правда, как всегда не помню – о чём.

– Это хорошо, – ответила она, улыбаясь, – значит, ты выспался.

Резкий стук в дверь в долю секунды извлёк из сознания тревогу и страх.

Мысль, что полиция нашла его, обожгла холодом, но открыв дверь, Глеб увидел на пороге Искандера.

– Я за тобой! – прошёл он внутрь дома, не здороваясь.

 – Жена пусть остаётся тут, а я отвезу тебя в Пафос к адвокату.

– Нет! – неожиданно резко выкрикнула Маруся. – Я сама отвезу своего мужа, и никаких других решений не будет.

– Хорошо, – после небольшого раздумья произнёс гость, – тогда пошли к морю, у меня есть к тебе разговор.

Глеб наспех запихнул в рот половинку яйца под майонезом, сделал глоток чая, поймал злую гримасу жены и пошёл за Искандером к выходу.

– Слушай, – начал депутат, как только они подошли к линии прибоя, – мне стало известно, что австрийцы выдают России твоего бывшего шефа, Сергея Михельсона.

Ты работал у него, поэтому точно знаешь, чем он владеет. У меня есть отличное предложение. Ему сейчас светит новый суд и новый срок, а у меня есть возможность, если он всё перепишет на меня, сделать так, чтобы он был на свободе через полгода.

– То есть, – Глеб напряжённо улыбнулся, – если я правильно тебя понял, доказанные эпизоды из нового уголовного дела олигарха могут исчезнуть взамен на принадлежащую ему недвижимость.

– Всё зависит от количества. Я знаю, у него есть дом на Кипре, земельный участок под строительство коттеджей, дом в Австрии и обалденно жирный счет в словацком банке. Поможешь всё это забрать, станешь моим бизнес-партнёром…

Глеб слушал этого человека, смотрел в его глаза и понимал, как неравномерно Бог разделил между людьми совесть. Те, кто ловит, не могут взять биту и треснуть вора по башке, боясь наказания закона и Бога, а те, кого ловят, не боятся ничего.

Невероятно трудно бороться со злом, когда совесть и порядочность установила тебе рамки, переход за которые тут же делает тебя таким же, как они.

– А ты понимаешь, – произнёс Глеб, – что если я вам отдам такую информацию, и вы с ней придёте к Михельсону, то у меня могут быть проблемы. И потом, что-то я сомневаюсь, чтобы у тебя и твоих друзей хватило власти до суда развалить дело о Пенсионном Фонде.

Искандер громко рассеялся.