Других у Бога нет

 – Ждать и не понимать – чего… совершенно невозможное состояние! – Она встала, нашла в баре виски, налила себе полстакана и снова вернулась на диван.

«Как же хорошо было в Москве, – пришли к ней воспоминания с первым глотком. – Я ходила на работу. Глеб вставал рано утром, готовил завтрак, потом спускался к подъезду, прогревал и чистил от снега автомобиль, а когда поздно вечером я возвращалась к накрытому столу и фужеру вина, то чувствовала, что счастье живет в наших глазах, касаниях рук и ночных поцелуях».

Она сделала ещё пару глотков и наконец-то увидела цвет моря.

«А как мои любимые девочки красиво организовали и провели девичник на работе! Как было весело и приятно слушать их искренние пожелания. Одно плохо…» – Она быстро вскочила, подбежала к большому зеркалу в коридоре и подняла блузку на животе.

– Толстею! Бока появились. А всё началось с огромного, политого белой глазурью торта со значком «Тойота», без остатка съеденного на девичнике. И Глеб, коварный искуситель, каждый вечер на ночь мясо запекает! – Она опустила блузку, погладила и похлопала себя по бёдрам.

 – А это что зацепилось и висит? Нет, нужно снова заняться своим телом, ходить в бассейн, уменьшить порции вдвое, и – добавить секса. Да! – утвердила она, вернувшись в гостиную. – Сейчас закончится эта непонятная канитель с картиной, и мы снова будем жить спокойно, наслаждаясь общением…

Маруся встряхнула волнами своих вьющихся волос, сделала ещё несколько глотков виски, глубоко вздохнула, ощутила, что вокруг неё есть мир, и страх опять стал медленно покидать её мысли.

Выйдя на берег с бутылкой и стаканом, она красиво поставила их на песок. Посмотрела по сторонам, убедилась в пустынности пляжа и отсутствии наблюдателей в соседнем доме, разделась и, ласкаемая ветром, пошла в воду.

Купание голышом нравилось ей всегда, но сейчас, именно в это мгновение, её кожа и чувства испытали восторг рождения и освобождения. Прозрачность воды дарила ей возможность видеть линии тела, и она, забавляясь сама с собой, стала придавать движениям эротичность.

Сначала она стрункой вытягивалась на поверхности, поднимая грудь и живот над волной, потом медленно скручивалась и ныряла, так чтобы солнце успело скользнуть по белой коже округлых ягодиц, прежде чем вода снова скрывала их.

«Нет, – думала она про себя, – я ещё даже очень аппетитная и привлекательная женщина, а лишние килограммы, приставшие в последние месяцы, придали мне красивого эротического веса».