Восточный базар и прочие казусы

Ба никак не может успокоиться после смерти Петькиного отца, хотя прошло уже много времени – два года, – Петька вот даже забыл, как папа выглядел тогда, в жизни…

Что-то у них там на работе случилось, и папа заболел. Ба и об этом не рассказывает. Только Петька-то знает, что мама потому и уехала, что понадобилось много-много денег для лечения, а работы у мамы в Петькином городе не было. Ба говорила, что маме помогли их с папой друзья, но денег всё равно не хватило… а папа всё равно умер… И теперь мама уже давно, два года, живет далеко, в Питере, чтобы заработать побольше денег и отдать долги.

И приезжала только три раза…

Где же Ба?..

Петька поставил чайник на газовую плиту и уселся на свой стул у кухонного стола ждать – и чайник, и Ба.

И тут началось совсем странное: Петькины губы затряслись, зубы стали стучать друг о дружку, а руки дрожать, и вообще всё тело почему-то стало трястись. Петька подложил руки под коленки, прижимая их к стулу, но они стали ходить ходуном вместе с коленками… И Петька разревелся.

Сколько Петька проплакал, он сказать не мог. Только горький рёв его прервал звонок. Кто-то звонил в дверь.

Это была не Ба, Петька знал это, даже не открыв еще дверь.

Они с Ба давно условились, когда Петька еще в первый класс ходил, а мама уже уехала, звонить азбукой Морзе. Петька уже знал что это такое, в журнале прочитал.

На пороге стояла Вал-Санна.

– Добрый вечер, Петя! Разрешишь войти?

– Добрый вечер, Валентина Александровна! Пожалуйста, входите, только бабушки нет дома.

– Я знаю.

– … – Петька в немой тревоге уставился на учительницу.

– Твою бабушку увезли в больницу, еще утром, прямо из поликлиники. До тебя пытались дозвониться, но ты где-то бегаешь весь день. Позвонили в школу, в школе дали мой телефон. Вот такой перезвон сегодня случился… Пожалуйста, не волнуйся, ей уже лучше, но домой пока не отпускают.

Петька постоял-постоял… и опять заревел… совсем как маленький.

– Может, чаем угостишь? – Вал-Санна стала снимать пальто и разуваться.