Ангел с янтарными глазами

Кроме того, рано или поздно, я устроюсь куда-нибудь на работу, и оставлять щенка дома на целый день было просто немыслимо, поэтому я принял решение соорудить ему вольер, чтобы в мое отсутствие он мог находиться на улице и в тоже время не смог убежать. Несколько раз за эти дни, ко мне наведовался мой друг Билли, он привозил с собою несколько банок пива и мы, усевшись на плетеных креслах на терассе, поглощали его, наслаждаясь видом океана, который отсвечивал позолотой, в предзакатных лучах солнца. Я рассказывал ему о проделках собаки, о том, как этот щенок портил мои вещи, как я начинал утро с мытья полов, а мой друг заходился безумным смехом.

Меня это раздражало, но виду я не подавал, надеясь, что в скором времени все изменится. Как-то я сказал ему:

– Билли, вот уже несколько дней твой подопечный живет у меня и до сих пор я никак не назвал его, как ты думаешь, какая кличка больше подойдет ему?

– Да зачем она ему нужна! Пусть сначала вырастет, а там посмотрим, – ответил он.

Как-то вечером, мы с Биллом сидели на терассе и я, рассказывал ему о том, как его щенок отгрыз вилку от шнура телевизора и мой друг разразился истеричным смехом.

– Хватит ржать Билл!  Это не смешно!  – резко выпалил я. – Он грызет мои вещи, портит мою обувь, Билл!  Это мои вещи, хорошие вещи Билл, которые я вынужден выкидывать, – продолжал кричать я, – я не миллионер, чтобы каждый день покупать себе новые тапочки, футболки! Мне надоело каждый час с ним бегать во двор, чтобы он сделал свои дела, надоело каждое утро убирать за ним и вообще постоянно наблюдать, чтобы он что-нибудь снова не натворил.

– Да ладно Эдвард, не горячись, – спокойно отреагировал Билл, на мой гневный выпад, – он немного подрастет и перестанет безобразничать.

– Посмотри на него, – сказал Билл, кивая на щенка, лежавшего между нашими креслами, – он же настоящий ангелочек, как ты можешь на него так злиться.

С тех пор, когда Билл наведывался ко мне, его первый вопрос был о том, не натворил ли "ангелочек" что-нибудь еще.

Меня нервировало то, что Билла забавляли проказы щенка, в то время, когда мне было совсем не до смеха и каждый раз, когда я говорил о каком-нибудь прогрызанном носке, испорченных журналах, обгаженном домашнем тапочке, Билл всегда усмехаясь называл его ангелочком.

Как-то вечером я сидел на терассе в плетеном кресле и поглаживал, лежавшего на моих коленях, щенка, он перевернулся на спину, чтобы я почесал его живот.