Тень, ведомая Богом

– Я не против смертельного финала, но против того, чтобы мне врали. Что твой прадед предсказал бледнолицему вестнику?

– Он сказал, что ты вернешься домой, туда, где все началось.

– И? – развела она руками.

– Исполнишь задуманное, сказал. Я его, правда, не очень понял, он произнес непонятную фразу на нашем языке.

– Какую фразу?

Тогай закрыл глаза, вспоминая дословно:

– …Прах с гор разносится по полю, я вижу голову в руках у девы, и старец, обретающий покой, возносит добрую весть на небо… Такую вот.

– Прах по полю… – повторила шепотом Мария. – Он ведь говорил тебе мое имя?

– Тень, он звал тебя Тенью. Ведь тебя так зовут?

– Это лишь значение имени. Кстати, что значит твое?

– Тогай – Воин. Просто имя. Мне не дали прозвища, не то время было. Не проявил себя, видимо.

– Звучит неплохо, – улыбнулась Лазарь.

– Твоя очередь.

– А у тебя разве тут не клуб анонимных конспирологов? – Она затушила сигарету в блюдце. – Можешь звать меня Тенью. – Мария отряхнула руки. – Отличный позывной.

– Я серьезно, – нахмурился Тогай.

– Зачем тебе это? Мария Лазарь – недостаточно?

– При всем уважении, имя Мария имеет совсем другое значение.

– Придет время – расскажу, а пока я послушаю твой план.

– План рассказывать буду не я.

– У нас есть сообщники? – продолжала саркастично Лазарь.

– Можно и так сказать, собирайся. Мы идем к моему другу. Он покажет тебе весь размах заговора.

– Против кого?

– Против нас всех.

– Сплю и вижу. – Индеец снова бросил на нее хмурый взгляд.

Вдвоем они вышли на улицу и подошли к автобусной остановке. Тогай посмотрел на часы.

– Куда нам ехать? – спросила Мария, усаживаясь на скамейку. – Может, проще поймать такси?

– Клуб конспирологов не ловит такси, – хмыкнул индеец. – Тут недалеко, за мостом сразу.

– А-а, – протянула девушка, – удобно. Пешком дойти не проще?

– Не-а, – в тон ей ответил мужчина. – Вот и наш транспорт.

Они сели в полупустой автобус.

– На третьей выходим.

– Как скажешь, – пожала она плечами.

Через пять минут они пересекли мост и вышли на остановке «Андерклиф-авеню». Погода ухудшалась, и сильные порывы ветра с реки пробирали до самых костей. Тогай сильней кутался в свой оранжевый шарф и глубже прятал руки в карманы вельветовых брюк, пытаясь хоть как-то согреться. Выйдя на нужной остановке, они пошли вниз по улице, вдоль набережной реки Гарлем.