Тень, ведомая Богом

 – Итак, раз уж ты меня преследуешь, может, хоть представишься? Или нет, – мотнула она головой, протягивая ему пачку сигарет, – раскурим трубку мира для начала.

Он молча взял пачку, достал сигарету и закурил.

– Скажи, ты бывал когда-нибудь в доме, полном врагов? Тех, кто убил твою семью, друзей, разорил твой дом?.. – тихо спросила она, сама не понимая почему.

– Только что из него вышел, – ответил индеец, разглядывая девушку. Его внимание привлек гостевой бейджик с именем. – Признаться, ты не похожа на Марию.

– Да и ты не Эрик, – хмыкнула девушка, кивнув на его бейджик.

– Для бледнолицых я как раз Эрик. – Он улыбнулся. – Зачем им мое настоящее имя? Они не поймут его, – пожал индеец плечами. – Как твое настоящее имя?

– …Мария Лазарь. И никак иначе. – Она замолчала, давая понять, что дальше говорить не хочет.

– В этом доме столько врагов и твоих и моих, – он кивнул на пожарный вход, – и ведь ничего им не делается, никакой сумасшедший не забежит и не подорвется среди них… – покачал Эрик головой.

– Слишком просто. А они не заслуживают «просто».

– В смысле?

– Справедливость восторжествует лишь тогда, когда они получат по заслугам. А именно, когда зло к ним втройне вернется. Закон трех, слышал? – Лазарь поднялась на ноги и, прислонившись к кирпичной стене, посмотрела на беззвездное серое небо. Индеец рассматривал ее и что-то обдумывал.

– …Невероятно, – прошептал он, – это действительно ты. – Мария вопросительно посмотрела на него.

– Избавь меня от разговоров об избранности, – закатила она глаза. – Оставь эти сказки американским детям.

– А что плохого в избранности?

– Вот именно поэтому человечество в такой заднице… – выдохнула девушка. – Каждый думает, что к нему явится добрый Морфиус и официально объявит его избранным, выдаст полномочия и привилегии… А до тех пор никто и пальцем не пошевелит. – Она бросила окурок на пол. – Жизнь не кино, тут за результат нужно бороться, работать на него.

– Как же Иисус? – спросил индеец. – Он был избран же…

– Он никогда не заикался о своей избранности, – покачала Мария головой, – он делал то, что считал нужным. И лишь после распятия люди избрали его своим спасителем… Ему пришлось умереть, чтобы люди приняли его учение.