Тень, ведомая Богом

28 февраля 2008 года, Сербия, близ села Сене

Весна в этом году выдалась ранней, но лишь в некоторых районах страны. У подножия Кучайских гор все еще царствовала зима. Деревья на склонах были усыпаны белоснежной мишурой, и морозный ветерок гулял по верхушкам. У самых гор высился древний монастырь Раваница. Когда-то давным-давно он был обнесен высокой крепостной стеной с семью башнями, но до наших дней дожили лишь три. Зимой тут было немноголюдно и тихо. У подножия гор стояла церковь Вознесения Господня. Дорога к ней, выложенная камнями, была засыпана свежим снегом, никто еще не проложил ко входу путь.

Два человека не спеша шли по дороге, о чем-то тихо разговаривая. Мужчина держал за руку свою спутницу так крепко, будто боялся, что ослабь он руку – она исчезнет.

– Не думаешь, что нам бы следовало вернуться домой? – спросила девушка, поправляя шарф.

– Зачем? – спросил Милош Лазарь, с восхищением рассматривая церковь. – Ничего не изменится с нами или без нас. На следующей неделе вернемся, и наша война продолжится.

– Милош, – девушка остановилась, – я уже не понимаю, за что мы боремся. – Она замотала головой. – Если такое сопротивление, может, это никому, кроме нас, не нужно?

– Ну что ты, цветочек мой. – Он повернулся к ней лицом и рукой провел по ее щеке. – Люди боятся, а смелых очень мало. Нас загнали в угол и хотят, чтобы мы сдались. А я не хочу сдаваться, – он улыбнулся, – я хочу совсем другого.

– Чего? – невероятного фиалкового цвета глаза впились в его лицо, ожидая ответа.

– …Это так здорово, что я могу быть с тобой, когда дома война. Но еще больше я хочу, чтобы эта война никогда не дошла до тебя. Все очень просто, Сенка, я хочу, чтобы на Балканы вернулись мир и покой. Чтобы Сербия была Сербией, а не театром боевых действий между Востоком и Западом.

– А я не верю в мир и покой. Всегда найдется кто-то, кому мир придется не по душе.

– Пускай. Знаешь, когда я был малым совсем, мы семьей приезжали сюда.

Он взял ее за руку и повел в сторону церкви. Тяжелая деревянная дверь была немного приоткрыта. Вдвоем они вошли внутрь. Внутри никого не было, стояла первозданная тишина. На бледно-серых стенах до самого потолка просматривались старинные фрески. А золотые лики на алтаре поблескивали в лучах зимнего солнца и отражались на мраморном полу.