Тень, ведомая Богом

 – Ему явно было противно даже смотреть на убийцу своего друга.

– Все о нем не надо, лишь возможные зацепки, может, вы что-то заметили? Не было ли у него сообщников, и не был ли это план?

– За сорок минут гипнотического сеанса…

– О! Забыл тебе сказать, она мастер-гипнолог! Талантище! Кхм, продолжай.

– …Спасибо, – она улыбнулась, – я лишь заметила, что он нервничал, что-то его сильно беспокоило, но никаких предпосылок агрессивных не было… Он был психически нормальным человеком, это я могу говорить со стопроцентной уверенностью.

– Увы, но поступок его отнюдь не нормален, – покачал головой барон.

– Может, он готовил это убийство очень долго, – предположила Лазарь.

– Что ж, пускай этим делом займется полиция. Ладно. Хватит о нем. – Ротшильд стряхнул с брюк пушинку. – Билли, – сказал он и посмотрел на доктора и его помощницу, – Билл де Блазио, – уточнил он, – мэр города, предложил семье Уокера, чтобы церемония прощания прошла здесь. Семья приняла этот жест. Церемония состоится послезавтра.

– Я обязательно на ней буду, – с готовностью ответил Гэбриэл.

– Само собой, – кивнул барон. – Только это не все события на пятницу.

Мария уже чувствовала себя лишней. Заметив, что чашки опустели, она поспешила забрать их и скрыться на кухне.

– В семь часов вечера в общинном еврейском центре, что на Амстердам-авеню, состоится вечер памяти Уильяма Уокера. Соберутся его бывшие коллеги, друзья.

– Боюсь, всех его друзей центр не вместит, – опустил голову Зев.

– Также состоится презентация одного любопытного экспоната.

– Что же это? – полюбопытствовал Гэбриэл.

– Голова… нетленная.

– Позволь спросить, чья голова?

– Голова князя Лазаря, – Мария замерла на месте, – балканская реликвия. Давно утерянная для них, но представляющая для населяющих ту местность народов великую ценность.

– В чем же ее ценность? Очередные мощи гоя для поклонения гоев… – откинулся на спинку кресла Гэбриэл, потеряв интерес к теме.

– Видишь ли, не только сербы верят в ее силу – греки, турки, знающие европейцы. Пока голова не воссоединится с телом, Балканы будут разжигателями войн. – Барон говорил медленно, смакуя каждое слово.

– Ты всегда был мистическим человеком, Натаниэль, – улыбнулся доктор.

– Вот уже 626 лет, как она переходит от одного владельца к другому. Сербы уже больше двухсот лет просят турков вернуть ее, а те молчат. Знаешь почему? Потому что ее и у них нет.