Счастливые и несчастные (сборник)

– Садись, – ляпнул я по простоте душевной и тут же встретил ледяной взгляд брата – он шевельнул губами: «Не порть вечер!».

Сашка отошел за стулом, и я сказал брату:

– Не преувеличивай страхи, он мой друг, отличный мужик.

– Ну приведи еще целую кодлу, – пробормотал брат приглушенным голосом, а Камилле пояснил: – Чем человек глупее, бескультурней, тем больше его тянет в стадо.

Сашка подошел – в одной руке тащил стул, другой обнимал официанта.

– Все самое лучшее! – приказал официанту, плюхнулся на стул, представился:

– Александр.

Фотограф. Неженатый, – открыл свою бутылку. – Польская. Из посольства. «Житная» называется.

– Пшеница, в переводе с польского, – сказал брат, желая сверкнуть обширной эрудицией.

– Нет. Рожь, – поправил Сашка и загоготал. – Очень полезна для души.

– Уморительно, хоть плачь! – Камилла протянула рюмку.

– Класс! – Маша тоже подвинула рюмку. – У меня мечта… съездить в Польшу.

– Поедем! – загрохотал Сашка. – Денег полно. Путевки раздобыть несложно.

Но вначале всех приглашаю к себе. Обещаю сделать групповой портрет. Я лучший фотограф в Москве. Ленька, подтверди.

– За приятное знакомство! – Камилла подняла рюмку и расплылась.

– За вас! – Маша повернулась к Сашке.

– Вперед! – Сашка опрокинул рюмку, крякнул и безмятежно, с простодушной непосредственностью заехал в другую область:

– Однажды я встретил женщину, она была страшно одинокая. Стало жалко ее, и я женился, ха-ха! А она играла в одинокую, привязывала и закабаляла жалостью.

Через год я это раскусил и развелся. Теперь абсолютно свободный, ха-ха!

Маша тут же прильнула к нему и начисто забыла обо мне и о брате, и о подруге. Камилла тоже выпила, подмигнула мне и, скосив глаза в сторону Сашки, подняла большой палец, а вслух возвестила:

– Мы тоже свободные.

Брат пить не стал, а на слова Камиллы угрюмо пробурчал ей в ухо:

– Напрасно вы так говорите. Он прохвост и ведет себя по-хамски.

Официант принес кучу закусок, но Сашке этого показалось мало, он притащил из буфета еще две бутылки шампанского и коробку шоколадных конфет, потом снова исчез и вернулся с букетом роз.

Пока он отсутствовал, брат выдал мне очередную порцию недовольства (разумеется, рассчитывая на уши слушательниц):

– Этот твой друг обнаглел от богатства. Считает, что за деньги можно все купить, они заменяют ему и знания, и культуру. И ты дуешь с ним в одну дудку.

Дело попахивало ссорой; в таком положении спасает только чувство юмора.