Небесный пост (сборник)

Чем-то она была похожа на самого Сергея Ивановича.

– Надо бы и свою жену просветить, – подумал, было, мужчина, как перед ним появилась давешняя девочка и тихо сказала:

– Начните с себя, так будет легче.

– А можно? – удивился Сергей Иванович.

– Я бы сказала – пора, – ответила девочка и коснулась палочкой лба Сергея Ивановича.

В тот же миг окружающая действительность куда-то исчезла, и Сергей Иванович нырнул вглубь собственной души, обнаружив там залежи мусора и массу вредных людей. Заводь души Сергея Ивановича слегка подванивала и давно нуждалась в чистке.

– Ну вот, теперь Вы знаете, что делать, – девочка посмотрела на перламутровые часики. – Да и времени у Вас достаточно, Вы успеете, а мне пора, – и юное создание растворилось в воздухе.

День тем временем тихо клонился к вечеру. Отшумевший рынок готовился к короткой ночной передышке. Самые опытные покупатели начали стекаться под закрытие в предвкушении хороших скидок от уставших продавцов.

Аида Никаноровна каждый раз шла на рынок, как в бой. При этом она была вооружена новейшими приборами и дотошно измеряла уровень радиации и нитратов, требовала сертификаты и осматривала весы. Всех людей она считала жуликами и верила только в две вещи – сбережения и недвижимость, которые и охраняла неустанно от детей и внуков. Стоя у молочного прилавка и пробуя все виды творога по очереди, Аида Никаноровна услышала вдруг странный вопрос:

– А у Вас душа есть?

– Нету, девочка.

– Бедненькая, – вздохнула девочка и дотронулась кончиком палочки до седого затылка женщины.

И тут же Аиду Никаноровну ослепила вспышка сознания, которая нещадно высветила всю горечь разрыва с детьми и тяжесть неотмоленных абортов. Грядущая старость была окутана душной пеленой атеизма, а спасительные упаковки грязных купюр казались кучкой мусора и ничем помочь не могли.

Девочка отняла палочку, и женщина очнулась. Аида Никаноровна посмотрела на бедную сиротку, стоящую перед ней, достала кошелёк и подала девочке смятую купюру. Делала она это впервые в жизни, и в глазах её блеснула животворная слеза.

– Спасибо, тётенька, – сказала девочка, – я буду за Вас молиться.

– Молиться, – эхом отдалось в душе Аиды Никаноровны, и ей стало легче.