Синдром

Ежели что, сразу мне звоните, я пока дома буду.

– Позвоним… Конечно… – Петровна недоверчиво переводила взгляд с одного лица на другое. – И отдохнуть вам надо… Это правильно…

– Ну, ладно, – выручил ее Гурский. – Вы, пожалуйста, выйдите на минутку, мне переодеться надо. Пижаму мою потом заберете.

Петровна вышла, Дмитрий Глебович, стесняясь почему-то главного и поворачиваясь к нему спиной, разделся до трусов, натянул на себя рубашку, брюки, сунул в наволочку больничное одеяние, снова протянул руку:

– Так я пошел?

– Бывай! – подмигнул Андрей Фомич и в этот раз не ответил рукопожатием, а залихватски хлопнул его по ладони.

 – Где наша не пропадала? Нигде не пропадала! Хвост пистолетом, Глебыч!

Петровна дожидалась его в коридоре, подбежала, едва показался он из приемной:

– Как же так, Дмитрий Глебович? Даже в отделение не зайдете, покинете нас? Это Фумичок вас так? Спроваживает?

– Он не Фумичок, – нахмурился Гурский. – Он Андрей Фомич, главный врач больницы. И никто меня не спроваживает, я сам решил уйти в отпуск.

Через положенный срок вернусь, приступлю к работе. И вы, и все остальные не должны сомневаться. За этим, кстати, вы тоже проследите. И вообще я на вас, Петровна, очень рассчитываю. Иван Иванович, вы же знаете, иногда увлекается. Держите меня в курсе.

– Буду, – одним словом обошлась Петровна.

Гурскому не хотелось выходить во двор с Петровной, к тому же несущей эту провокационную наволочку, идти рядом с ней к машине, отвечать на ее неминуемые вопросы.

Счел за лучшее попрощаться здесь:

– Ну, до скорого, Петровна. Мне еще надо к начмеду заглянуть. – По старой дружбе чмокнул ее в щеку, потрепал по плечу: – Ничего, мы еще потолкаемся!

– Еще как потолкаемся! – в тон ему ответила. – Вы только ни о чем не беспокойтесь, Дмитрий Глебович, отдыхайте. Все будет хорошо, уж верьте слову.

– Чему ж еще верить, как не слову? – отшутился Гурский и, озабоченно глянув на часы, зашагал в другой конец коридора.

Ни к какому начмеду, конечно, не пошел, пробыл несколько минут в туалете, а потом, стараясь ни с кем не встретиться взглядом, поспешил к машине и покинул больничный двор.

Беседа ли с главным взбодрила, или просто в себя немного пришел, но перспектива не казалась уже столь мрачной. В конце концов, размышлял он, следуя в длинной автомобильной веренице, это действительно не приговор. В самом деле можно еще потолкаться. И ВИЧ-инфицирование – еще не махровый СПИД, возможны варианты.