Лабиринт времени

Ну, разве что с небольшими отклонениями, когда вместо юной неопытной воспитанницы монастыря появляется опытная и далеко не юная мать-героиня пятерых отпрысков. А в остальном всё точно так или почти так: классический сюжет про тайную любовь ученицы к своему учителю. Так, мелкий случай из жизни выдающегося писателя. Ранние годы. Его то и в предисловии упомянули лишь потому, что этот скандал вынудил Теодора покинуть родной город. Ну, было. Велика трагедия…

Однако, глядя на сидящего за соседним столиком молодого человека, Игорь понял, что – велика.

– А, Ансельм. Что смотришь? Смешон Теодор? Да? Весь город потешается. Тоже мне герой-любовник. Не смог защитить ни свою честь, ни честь своей возлюбленной.

Он обращался к Игорю, как к закадычному приятелю, ничуть не смущаясь его. Да и чего, собственно, было стесняться, по возрасту они были ровесниками, если не считать каких-то двух столетий, разделявших их во времени и пространстве, но в уютной кофейне, пропахшей душистым кофе, корицей и свежими ванильными булочками, этого не чувствовалось.

– Мне бы надо было этого Иоганнеса вызвать на дуэль, – продолжил свой монолог молодой человек.– Но как? Я думал, что после всего, что открылось, он сам это сделает. И тогда всё бы разрешилось. Или я, или он. Но он даже в этой ситуации умудрился унизить меня, выставить на посмешище: пригласил продолжить занятия с его супругой, мол, они действуют на неё благотворно.

– А как ты сюда попал? – вдруг спросил он, – Я же тебя запер в стеклянной банке? Ты что, выбрался оттуда? Убежал? Молодец! – и сделав еще один глоток, продолжил:

– Мне тоже надо бежать из этого проклятого города. Тут невозможно жить! А любить и подавно. Ты чувствуешь, как здесь воняет?

– Да нет, вроде не воняет, – возразил Игорь.

– Это ты принюхался. – Молодой человек сморщил свой длинный нос и стал театрально водить им в разные стороны.

– Воняет! – заключил он. – Здесь даже мочу выливают из ночных горшков на головы прохожих. Впрочем, некоторые от этого только выигрывают.

– Господин следователь, нельзя ли потише, вы нарушаете порядок заведения, – обратился к Теодору хозяин кофейни.

– Вот, Ансельм! Ты видишь? Мне уже рот затыкают.