Глаз всеобъемлющий

Затопив материк, повторяет вода

диких предков пожар по саванне Сахейля,

оставляя на дне валуны-города.

Снова степь, снова лес – не написана книга,

человечество спит, беспробудно молча.

Зреет в тесном скиту слово архистратига,

бьётся в гулкой пещере пророка свеча.

Если слово горит – не нужна позолота,

но под пыткой огнём безответны леса.

Красной нитью свяжи торфяные болота –

не проложишь подножие для колеса.

Не по рылу кусок, не в обхват человеку

беспросветных деревьев таёжный разлив.

Переплыли когда-то великие реки –

и застыли навеки, недолюбив…

«Покажи мне, где раки зимуют…»

Покажи мне, где раки зимуют,

где стрекозьи личинки лежат,

где, не ведая волю земную,

дышат в снег носы медвежат.

Запелёнута крыльев свобода,

спят и когти пока, и клешни,

молодь прячется на полгода,

и кузнечики не слышны.

Не бывает лёгкой игрою

несгибаемость метаморфоз,

пусть себя под землю зароет

время будущее стрекоз.

Покажи мне – и я разгадаю,

что откроет сегодняшний миг,

вызревавший в подполье годами

и прошедший сквозь нас напрямик.

Расширяется жизни арена,

в круге – завтра, сейчас и вчера,

но, меняясь, неприкосновенна

неразменная эта игра.

«В любом орнаменте случайном…»

В любом орнаменте случайном –

вглядись! – есть человечий глаз,

как будто пристально, печально

поверхность изучает нас.

Грохочет, ухает невнятно,

бьёт водопадом по ушам

мир, бессловесно необъятный, –

спешит приблизиться к словам.

Движеньем ветра и осины

дыханье прячется в груди,

губами лёгкими жасмина

цветенье женское гудит…

Не пропадает опыт дальний

на круглой маленькой земле,

где человек исповедальный

в себе его находит след.

Вот предок – это я сегодня! –

терзает кремни для скребка,

и вдаль, и вглубь летя свободно,

считает близкими века,

не знает, кто из них жестокий,

кто был в родне исчадьем зла…

Отодвигаются истоки

и улыбаются глаза.

На концерте Пендерецкого

Как липнет липовый цветок

к листу почти такого ж цвета,

на огонёк летит, жесток,

дым мотыльков в разгаре лета.

Притянет – и не оторвать! –

намёк на родственность, приманка,

метафор общая кровать,

воронка, раночка, обманка.

А что ж тут общего, скажи?

Рожденье, зренье, умиранье.

Похоже всё, что хочет жить,

и на огонь похожа рана.