Идолы и птицы

Давай я соединю тебя с Ребеккой, а то она нам проходу не давала последние дни: рвалась сначала тебя искать, потом помогать лечить, места себе не находила. Пришлось изрядно на нее надавить, чтобы она сосредоточилась на учебе.

Отец набрал сестру и передал мне трубку.

– Алло… Да, пап! Ну что, как Петр? – послышалось в трубке.

– Он у аппарата, – серьёзным голосом ответил я. – А кто это там на другом конце, с таким вяленьким голоском?

– Пе?ра, братишка! Ты к нам вернулся! – взвизгнул динамик телефона.

– Это легко проверить, Бекки. Тебе только нужно завести умную беседу, оставшись со мной наедине, и если я захочу полу-съесть половинку твоего мозга, значит я полу-зомби. Они ведь любят мозги?

– Ура, ура! Ты точно мой братик! – раздалось ещё громче, испытывая крепость переговорного устройства. – Такого ботана и зануду подменить просто некем! А ты точно помнишь всё?

– Да, Бекки, не сомневайся! Всё до капельки, до малюсенькой капелюшечки помню.

– Вот же! – раздалось в трубке. – И что, даже помнишь о том, как отдал мне в полноправное владение наш ящик с сокровищами перед операцией?

– Да, Бекки, помню даже то, что такого не делал.

Из трубки послышался звонкий смех.

– Как жаль! У потери памяти просматриваются явные достоинства: всегда можно сказать, что ты был таким, как нужно мне, или ещё кому-нибудь.

– Хорошая идея, я обязательно ей воспользуюсь, если подвернется кто-нибудь, с потерянной напрочь памятью.

Я заметил, что мой разговор с Ребеккой поверг родителей в состояние эйфории. В их глазах каждое сказанное мною слово было живым подтверждением моего полного восстановления, и потому я не стал сдерживать себя и вдоволь наговорился с сестрой.

Как оказалось, моё возвращение чуть не сорвало её поступление. Родителям пришлось пойти на конфликт, чтобы оградить её от участия в трудностях этого периода моей жизни.

Мы ещё немного побыли вместе с родными, поговорили ни о чем. Я спросил, произошли ли изменения в их жизни за время, пока я отсутствовал, на что отец задумался и ответил, что наибольшим испытанием оказалось понять, насколько я для них дорог.