Майя

Затем, после искусственного оплодотворения, женщину ждало строгое наблюдение докторов, диета и список утомительных ежедневных медицинских процедур. Сам же процесс деторождения – сложная операция. Мама рассказывала и про наркоз и аллергическую реакцию на него, и про то, как лежала в реанимации и думала, что умрет. Майя не представляла, как родители отважилась на второго ребёнка, зная, что маму вновь ожидают такие ужасы.

В школе рассказывали, что когда-то люди жили рядом с животными и перенимали их повадки – оплодотворяли женщин просто так, без медицинских обследований и подготовки.

Это приводило к неизлечимым болезням и распространению эпидемий по всему миру. В подтверждение классу показывали отвратительные картинки, после которых все понимали: худшее, что можно придумать – заниматься сексом.

Вавилонцы с детства знали, что куда лучше заработать монеты и испытать любые чувства в выбранной «грёзе» – без рисков, разочарований или боли. В старших классах рассказали, что лучше всего покупать «грёзу» вдвоем с супругом.

Тогда в безопасности, без нежелательных последствий и медицинских вмешательств можно было наслаждаться, чем захочется. Это казалось разумным и привлекало большинство одноклассников. Но не Майю.

Она помнила светящиеся глаза родителей в далеком детстве, когда у них ещё не было возможности покупать «грёзы», и неприятные перемены, когда монеты на «путешествия» стали появляться. Её родители всегда посещали «грёзы» вдвоём, но отдалились друг от друга несмотря на это.

Майя наблюдала, как настоящее для них медленно меркло по сравнению с выдуманной кем-то виртуальной реальностью.

Мама этого не выдержала. Наслаждение, во много раз усиленное в «грёзах», в реальности стало угасать. Видимо, было сложно осознавать, насколько настоящее проигрывает виртуальной реальности. Майя не винила маму за решение покончить с этим. Из жизни она ушла буднично, нелепо: отвела уроки, в обед поднялась на крышу образовательного учреждения и спрыгнула. Раз – и всё.

Раз – и кончено.

Дни тянулись, словно нескончаемые полотна ткани, по большей части серого цвета. Майя часами наблюдала, как причудливо извивались дорожки свежевыкрашенной ткани, и воображала, что вокруг – не их цех, а настоящие газоны, живые высокие деревья, и она, словно девочка в красной шапке, с беззаботной улыбкой шагает навстречу новому.

Как ни надоедал ей стрёкот станков, как ни уставала Майя за день, а в рабочем общежитии было не лучше.