Соната снегопада. Лирика разных лет

О том, как в тумане ночном у костра пировали,

Но серые вороны снова над нами кружили,

И яркие звезды во мгле без остатка сгорали.

А после из пепла восстанут прекрасные птицы,

Над Русью кружиться они не устанут во мгле.

И легкая тень, – в этот час она вновь воплотится,

И пряха грустит и свой взор обращает к земле.

Завяжется узел, и снова во мгле снегопада

Он в лес заповедный уходит, идет не спеша.

Умрет и воскреснет, и Русь ему – боль и награда,

И в пламени вечном его закалилась душа.

И предки взирают на блудных детей из тумана.

Когда же очнемся и суть свою снова поймем.

Но наши волхвы нас спасают опять от дурмана.

И смотрим на небо, и древние песни поем.

И в мире, где мрака уже разогнать не удастся,

И черные тени, как коршуны, всюду снуют

Вдруг песня Бояна над этой землею раздастся.

И гусли его о красавцах волхвах запоют.

Великолепный. Сон о Блоке

У него глаза такие, что влюбиться каждый должен.

А. Ахматова

Она исчезает, во мраке она растворится,

А он не окликнет.

Лишь маски мелькают в метели, теряются лица.

За ним, как метель, незнакомка напрасно летит.

Смеется старик, в эту бездну его увлекая,

Молчит пианист, и хрипит обреченно рояль,

И только цыганка, из вьюги немой возникая,

Танцует, над бездною, сбросив одежды, он шаль

Протянет ей снова, укутает он обнимая,

О, жрица немая, с тобой откровенен поэт.

Тебе он поверит, актрисы притворно рыдают,

И громко смеются враги, и прощения нет.

Игрушка судьбы, чародей запоздалой метели,

Куда он несется, и с кем проведет эту ночь?

В пылу маскарада, куда его тройки летели,

И черная роза покорно лежала у ног.

Страшна его власть, а стихи его странно прекрасны,

И Демон безумный, впервые парит в небесах.

Молчит Пианист, все мольбы и усмешки напрасны.

Коснуться щеки, утонуть в этих синих глазах.

И после не жить, а писать и случайно встречаться,

И память хранить о растаявшей где-то вдали,

Отчаянной встрече, им было обещано счастье.

Безумное счастье, но им не дожить до любви.

Волшебная ночь

Волк снова к жилищу пришел в этот час роковой.

И слышали духи в снегах этот яростный вой.

– Но кто там не спит? – усмехнулась устало Яга, —

Иди-ка впусти его, там и мороз и пурга.

– А нечего шастать, – ей кот отвечает во тьме.

– Открой ему двери, пришел он, я знаю, ко мне.

И кот навалился на дверь, и открылась с трудом.