Соната снегопада. Лирика разных лет

– Оставь его, мой ангел, он страдает,

Ты так красив, – и замерла на миг.

И вот обняв ее, он отступает.

Пред женщиною юноша поник.

– Она к тебе придет, – княгиня снова

Пообещала, и ушла во тьму.

И ждет Мстислав до часа рокового.

И девушка, порхнув, идет к нему.

Увезена насильно – князь всевластен.

А Ярослав бывает так суров.

Дружина там волнуется напрасно,

Ушел с любимою Мстислав без слов.

И удивленно на жену взирает

Великий князь, он знает все о том,

Какую роль она теперь играет.

И он один остался без шутов.

Не будет битвы, и ее не будет.

О страсть мальчишки, не к лицу теперь.

И лишь княгиня больше не забудет

Глаз синеву, страшнее нет потерь.

И отчего она так тихо плачет,

И все молчит на княжеском пиру.

– Угомонись, совсем еще он мальчик.

– Я знаю, только без него умру….

Князь Ярослав пирует в час заката.

Дружинники веселые пьяны

А где-то там, в степени, почти крылатый,

Спит князь Мстислав в объятиях княжны.

Грация светлой печали

В унынье, раздумьях и неге они остаются в тени.

О, время, замершее в беге, в их милые лица взгляни,

Открой эти вечные тайны и дивные сны изучи.

Быть может и были случайно они у тебя на пути.

О, женщины, как вы прекрасны, и как безнадежно грустны,

Над миром в отчаянье властны и в счастье бессильны, и сны,

И грезы у вас, как поэмы, юны и прекрасны тела.

И если мужи вдохновенны, то значит к ним Муза пришла.

И пусть суетятся мужчины, им чудо такое дано

Быть вечно виновной, невинной, и пить дорогое вино.

И снова некстати являться, не слыша мольбы – уходить,

И снова задорно смеяться, и плакать, и радостно жить

Готова, и все тебе мало, любви и тепла, и уюта…

И вновь Маргарита взлетала, и снова весталки смеются,

И жрица в том танце экстаза скрывать не хотела в начале,

И в каждом движенье и фразе лишь грация светлой печали.

Буря вдохновения и страсти

Как Летучий Голландец душа уносилась во тьму.

И шутили матросы о чем-то, и долго смеялись.

Был суров капитан, и приблизился Дьявол к нему.

И забытые сны в этой бездне суровой остались.

Море дико ревет и бросает нас снова в туман,

И далекие скалы я вижу яснее и ближе.

– Мы погибнуть должны? Улыбается мне капитан:

– Невозможно погибнуть. И взор его снова я вижу.