Солнце нашей доброты

Минуя сквер под окнами лицея, Нина боковым зрением увидела, как со скамьи вскочила фигура, рванула наперерез. У девушки подкосились ноги, кроссовки вросли в снег. Через минуту её за грудки держал парень, и, дыша перегаром, гоготал от радости, что наконец-то словил беглянку.

– Я не отстану, пока ты не зайдешь со мной в приватный чат. Че артачишься? Тысячи парней готовы виртуально поиметь тебя. Ты им чем-то понравилась. Один разок можно дойти до конца. Надо развивать сексуальность.

– Отпусти гад, – хрипела девушка.

– Я буду один настоящий и толпа виртуальных. Деньги не пахнут, знаешь такую мудрость?

– Зато пахнешь ты! Меня тошнит от твоей вони.

Парень зарычал, оскорбленный. Кулак взлетел оттянутой пружиной. Нина закрыла глаза. Мать, бывало, ребром ладони давала затрещины вскользь по лицу. Больно! Кулак разозленного парня однозначно больней.

Глаза разомкнула серия сумасшедших звуков: хряць, вопли, хряць, вопли. Нина отпрянула, глаза моргали в ритм ударов.

Нина схватила незнакомого заступника за руку, что есть мочи, потянула прочь, крича над ухом:

– Хватит, хватит, ты покалечишь его.

– Ну и что, – осклабился заступник.

– Посадят. Испортишь жизнь из-за какого-то дерьма.

– Жизнь и так испорчена, – буркнул парень, но позволил себя утянуть в сторону.

Отойдя метров на десять, потеряв из виду насильника, барахтающегося в окровавленном сугробе, Нина всмотрелась в освободителя. Здоровенный детина с физиономией олигофрена. Впрочем, физиономия побитого парня ничем не лучше.

– Чем испорчена твоя жизнь? – поинтересовалась Нина.

– Хронически не везёт. За что бы ни брался – везде облом.

– Почему? Не пробовал разобраться?

– Не знаю как. Мозгов не хватает. Мне бы шарагу закончить, на последнем курсе учусь.

– И я на последнем.

– На слесаря. Хотел бы на повара.

– На повара?! – Нина призадумалась. – Вообще-то бывают мужчины-повара, очень даже знаменитые. Почему не пошел учиться, чем нравиться заниматься?

– Родичи сказали, что слесарем везде можно найти работу. Кашеварить  – женская профессия.

– Они не правы. Мне тоже не везет. Потому что никогда не везло родителям. У нас в семье традиция хронического невезения. Я хочу выбраться из этого круга невезения.