Солнце нашей доброты

И теперь, когда приходила трезвость в мысли и чувства, предстояло прийти в себя и упорядочить свежие впечатления, связать их с далекими воспоминаниями. Путешествие во времени как будто начинало помогать установить зыбкую связь с самим собой. Именно потерять эту связь – подобно смерти, это есть начало всех прочих последующих бед.

Прежде всего, хотелось основательно выспаться. Ведь сон – еще одна вотчина для отдохновения души. Поэтому Илья Сергеевич взял обратный билет в купейный вагон скорого поезда, где под заветный стук колес можно вволю отоспаться.

Убаюкать беспокойство, выстроить мысли в стройный ряд, отыскать и вытащить нечто вроде душевной занозы, что исподволь саднит, доставляет беспокойство и грозит пустить гнойные метастазы во всем теле, во всей субстанции Я, где личность не отделена от сущности.

Вышагивая по узкому коридору пустого вагона, Илья Сергеевич с издали заметил, что в его временном пристанищу – четырехместном купе – уже кто-то есть. Он невольно скривил губы, точно проглотил кисло-горькую пилюлю.

До отправления поезда двадцать минут, которые придется провести лицом к лицу с каким-нибудь неприятным субъектом, каких сейчас пруд пруди. Он мысленно посетовал, что не прогулялся по вокзалу, дабы убить время.

Провожающих Илья Сергеевич отпустил, так как на противоположный перрон подъехала электричка в нужном обратном направлении. А следующая будет лишь через два часа.

С предощущением неприятного знакомства, он втиснулся в узкую дверь – и точно отпрянул назад. Купе на треть заполнено сумками, саквояжами, в центре которых восседала юная мамаша с годовалым на вид ребеночком.

– Здравствуйте, попутчики. Куда путь держите? – спросил Илья Сергеевич, с надеждой, что попутчиками они будут ненадолго.

– До Екатеринбурга.

– И я туда же, – сказал Илья Сергеевич с тайной досадой, представив как мамаши утишивают капризное дитё и заключив, что выспаться уж точно не придется.

– Вы не волнуйтесь, мы вам не причиним неудобств.

– Разумеется. Неудобства нам будет причинять сам вагон.

 – Попробовал сострить Илья Сергеевич, по возрасту годящейся в отцы.

Девушка чуть напряглась, соображая: какие неудобства может причинить непосредственно вагон? Шевельнув бровями, улыбнулась.

– Мы колесим почти с месяца после рождения сынули. Привыкшие к тесноте и сложностям. Так, Тема? – Она обернулась к малышу. Тот радостно закивал и расплылся в простодушной улыбке, глядя на которую нельзя не улыбнуться.

У Ильи Сергеевича потеплело в сердце.