Последняя воля Артемиды. История в античном городе Сидэ

Софианос закрыл руками лицо и зарыдал: «Я был таким глупцом, а когда он умер – понял, что сожалею, что доверял».

– Почему ты не пришёл ко мне раньше и не поделился со мной своим горем? Разве я когда-нибудь с кем-то делила твои тайны? – Ласково с укором спросила Ливия.

– Нет, никогда, – Бросил он отчаянно.

– Мы знаем друг друга, наверное, всю жизнь, так в чём же дело?

– Я тысячу раз глупец, что не находил утешения на твоём плече. Нет, это судьба глупая. Мои родители не имели достаточно денег тогда, чтобы просить о свадьбе с тобой.

– А ты спросил меня, нужны ли были мне твои деньги? Нуждаюсь ли я сейчас в чём-то, и кто приносит солидное состояние в этом доме?

– Боги, я был таким глупцом. Таким, как и сейчас. Просто глупцом. Но мне не нужно было бы в этой жизни переложить на твои плечи всё, просто чувствовать твою поддержку и понимание. Я бы был с тобой другим, даже в этот момент ты бы не отвергла меня и позвала в свою постель, даже если бы я смог только обнять тебя, и уткнувшись в твои волосы просто уснуть – мы бы были бы счастливы! – Он зарыдал опять, только уже более судорожно и громко.

Ливия жестом позвала молчаливую служанку, сидящую всё это время в углу залы, и та тут же подала ей полотенца, помогла выбраться с горячей воды и завернула её в мягкие и душистые покрывала.

– Пойдём, тебе нужно успокоиться, – Фелица, принеси ка нам цветочного чаю в музыкальную залу. – Бросила она служанке и увела под руку Софианоса в другую часть дома.

Они сидели на кушетках, пили горячий чай и гость утирал горькие слёзы. Он говорил много и без умолку, держа руку хозяйки, а когда его печаль покинула его сердце и пришло место облегчению в его душе он неожиданно сказал: «Я бы желал, чтобы мой единственный сын и твоя единственная дочь поженились. Что ты об этом скажешь? Если не мы – то наши дети» – Он пытливо посмотрел в её глаза.

Брови Ливии взлетели в верх от неожиданного предложения.

– Я не буду против, если они решат соединить свои судьбы вместе, – Сдержанно начала она.

– Что они могут ещё решать, они не знают с кем им будет хорошо или плохо, а мы знаем. Так что, ты согласна? – Он схватил её руки и приложился к щеке.

– Ну конечно согласна, если мы породнимся.

– И станем более ближе друг к другу. О боги, я ждал этого с долей отчаяния, что это может не произойти, а теперь вижу, что это может случиться. – Он вздохнул с облегчением и утёр опять нахлынувшие слёзы.