Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

Они неимоверно растягивались, а потом резкий хлопок. Все смерклось. Ничего не осталось.

Марта, до смерти любившая своего супруга, подползла к его окровавленному челу, когда грабители ушли с доверху набитыми сумками. Рядом валялось разбитое золотое пенсне. Тело доктора уже давно остыло.

Марта начала нежно гладить супруга по голове, по волосам с запекшейся кровью, которая склеила их и уже высохла.

Госпожа тихо запела, покрывая поцелуями лицо мужа, как вдруг в ее груди что-то сильно сжалось. Сердце будто бы сделало несколько оборотов в невесомости, пронзила острая боль, словно ножичек, складной и острый, впился, в глазах зарябило, зажгло и разом оборвалось.

Из глаз горничной градом лились слезы, когда та пришла в себя. Она выла изо всех сил, пытаясь избавиться от кляпа и веревок. Бесполезно, просто бессвязно мычала. Через некоторое время неладное заподозрили соседи. Когда они ворвались в квартиру, несгораемый шкаф был открыт, а все имеющиеся в нем драгоценности исчезли. В углу лежала связанная домработница и хрипло мычала.

13. Белая Чума

Яшка Вольман сидел в основном за спекуляцию. Неоднократно его пытались «перековать» в исправительных учреждениях. И по-видимому, небезуспешно. Последний раз его завербовали и отпустили.

Вольман опять принялся за старое, да поразмашистей.

Его любили во многих компаниях. Особенно он ценился еще и потому, что мог достать практически любой наркотик.

Гашиш у него был отличного качества. Его предпочитала больше дворовая шпана. В основном поставлял он ее им в самокрутках. Просил недорого за «баш». Морфин, кокаин, опиум – вот неполный список того, что мог раздобыть Яшка Белая Чума.

А называли его так за серо-белые как бы навыкате рыбьи глазищи и бледную кожу притом. Вид у Яшки был, мягко говоря, далеко не презентабельный, болезненный.

Порою, после налетов, внешняя обстановка банды угнетала и ее атаманов. Да мало ли бомондов, демимондов пыталось забыться в наркотическом плену. Мазы разных мастей были не исключением.

Хотя многие просто предпочитали крепкий алкоголь, несмотря на моду. И во время «сухого закона» страждущих, как ни странно, становилось все больше, как, впрочем, и самого алкоголя. На всех хватало.