Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

– Молодой еще… а мертвецы тьмы не боятся. Ибо вышли с нее. С ними хотя б совет держи, – Пафнутий тараторил тихой скороговоркой ему под ухо, у небритой щеки.

– Вы че тута шепчитесь?

– Ага, и квасят без нас.

В дверях показалось три шатающихся тени.

– Глянь, вона откуда столько деньжищ? – пискнул Басс.

– Ты же у нас бухгалтер, вот и держи кассу, – вдруг выпалил Ленька, сам того не понимая, почему сует Беньке все деньги.

– Ладно! – взвизгнул от радости тот. И больше не было слов. Никто будто бы ничего не услышал.

– Кстати, я еще не поблагодарила тебя за кольцо, – шепнула на ушко Машка Друговейко, пьяно повиснув на шее у Пантелеева.

– Пойдем к тебе, – шепнул он ей.

Варшулевич смотрел им вслед с такой тоской, будто бы его огрели сковородкой.

Долго примеряясь в коридоре, сивый Варшава еще несколько минут раздумывал, как ему поступить, и, одевшись, вышел прочь из злополучной хазы.

Его отсутствия никто и не приметил. Бенька был занят пересчетами аржанов. Гулянья на Ямской набрали оборот и несколько подзатянулись.

10. У меховика

В марте 1922-го Петроград уже тонул в солнечных лучах, слушая звон игривой капели. От этого настроение у всех улучшилось с приходом весны. Манто и бобриковые шубейки надежно заныканы по гардеробам. На смену им дамы облачались в легкие кремовые пальто а-ля перформан, их господа щеголяли во френчах на шерсти и плащах со вставками кожи молодых ягнят.

Ленька стоял на балконе с Бассом, любуясь лучами подбирающегося весеннего солнца.

Они ставили пустые граненые то на подоконник, то на стол, перезимовавший на улице не одну зиму. По звуку их голосов, по смеху и медленным неточным движениям было понятно, что выпили они на славу.

– Помнишь, год назад на Плехановской 39 обыск: меховика одного шерстили? – сказал Басс, потягивая чай в серебряном подстаканнике.

Пар клубами валил из него, играя дымкой в лучинах солнца.

– Как же его звали? Кажется, Бо… Богачев… Да-да!

– И что с того? – Ленька с безверием ухмыльнулся.

– А то, что наводчица есть. Да и мы там все знаем. Засыпемся – пошмаляем.

– Я на мокруху подписываться не стану. – И Ленька сделал широкий жест рукой, закурив «Штандарт».

– Ш-ш-ш-ш! – Басс поднес палец к губам. – Дело не пустое! Дождемся, пока уйдут хозяева…

Лучи заката розовыми пятнами раскрашивали парадные фасады домов. В широкие двери квартиры на Плехановской 39, на втором этаже, позвонили неизвестные.