Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

Обидел тебя?

– Ты решил, что я проститутка?

«Тогда что ты здесь делаешь?» – пронеслось у него в голове.

– Никогда никого не любила… здесь ты мне вдруг приглянулся. В таком вот месте. Ты считаешь меня гулящей. А ведь ты меня совсем не знаешь, – продолжала она.

Ленька растерялся. Он не знал, что ему делать, и просто гладил ее шелковые волосы.

– Я ведь из «бывших», не приглянулась победившему пролетариату. Ныне серость. И потому воспитание в институте благородных девиц никакой квалификации мне не дало.

– Ты закончила Смольный? – спросил он, искренне удивляясь.

Она поймала его руку, кивнула и поцеловала пальцы:

– И у меня уже был срок, правда небольшой.

И она еще пуще разрыдалась. Он прижал ее к своей груди, обнял покрепче. На полу нащупав спиртное, дал ей отпить из темной бутылки с надписью «Кальвадос».

Она сделала несколько жадных глотков. «Это ее успокоит», – подумал он.

Мими начала свой тихий рассказ.

– До времени постылого жили мы всей семьей в 25-й квартире по проспекту Володарского в доме под номером 31. Жили зажиточно. Тогда пришли экспроприаторы. Отца и мать удавили, за «неподчинение». Мне удалось бежать. Ася Фридман, моя давняя подруга по институту, меня приютила. Так как работы мне не было вообще, отношения у нас с Асей стали холодать… из-за того, что висела у нее на шее.

– Ну это у вас у баб знакомое дело… – перебил Ленька.

– Я стала по-тихой подворовывать ее золотишко.

– Крысить то бишь, – заметил Ленька.

Мими на него презрительно взглянула и закурила.

– Я сбыла ее колечко. Сама врала, что, мол, работу нашла. Делили скудный паек. Когда деньги заканчивались, тащила еще. Рыжья у нее полна коробочка. Она и не замечала. Через несколько месяцев познакомилась с анархистом Левинским. Залетела. Поженились. Он через месяц застрелился…

– Так ты мама?

– …Ну да. Что тебя удивляет? Потом решила уйти от Аси. И напоследок взяла больше обычного.

Она горько заплакала, еще больше отпивая из горлышка.

– Бежала в Четильники, близ Одессы. Не помню, как добралась. Надо же, и петлюровцы не изувечили. Там телефонограмма: «В розыск». Поймали меня, оттуда этапировали обратно, в Петроград. Суд и тюрьма. Срок небольшой дали, так как была уже на сносях. Сжалились над моей малышкой. Так родила дочку в тюрьме. Освободилась.