Собака в стене. Роман-фантазия

Однажды было высказано предложение делиться прочитанным, дабы труд писателей не пропал втуне, и поэтому стены и внутренняя поверхность такой же резной деревянной двери были исписаны мягкими карандашами, стоявшими в углу в граненом стакане рядом с курильницей и подсвечником.

«Я считаю, что величайшая задача в отношениях двух людей заключается в том, что каждому из них следует охранять одиночество другого», – вещал Рильке с одной из дверных филенок витиеватым почерком Руфи С.

– Я достаточно охраняю твое одиночество? – спросил Рудольф, после того как эта надпись украсила белую эмаль двери.

– Ну, по крайней мере в объятиях не душишь, – рассмеялась она в ответ.

«Один из симптомов приближающегося нервного срыва – это вера в то, что ваша работа исключительно важна», – веско констатировал Бертран Рассел, процитированный аккуратными, по-школьному опрятными буковками за авторством Кыси, бывшей тогда в процессе подготовки к экзамену по курсу главного достояния европейской цивилизации – философии. В таких обстоятельствах, конечно, до срыва недалеко, как беззлобно подшучивали над ней друзья.

«– Да, кстати, ты не видел Ондатра?

– Он еще спит, – грустно ответил Хемуль. – Он считает, что незачем вставать так рано, и, в сущности, он прав.»[5 - цитата из книги «Шляпа волшебника» Туве Янсон.] – гласила полустертая надпись на одной из стен, начертанная легкой рукой Ноэминь.

Хозяйка западной комнаты лучшим развлечением считала сон до обеда, особенно по выходным, когда полуденная дремота была обласкана горячим объятием золотисто-молодого Юго.

К слову, она редко писала на стенах, вместо этого звонко и громогласно, на всю квартиру цитировала что-нибудь из покрытых пушистой пылью залежей. Так, однажды резко выскочив из Библиотеки и застыв в картинной позе, в какой вероятно застывали многие великие полководцы, отправляющие войска в атаку, девушка с театральным апломбом прокричала:

– «А зачем мне нужно замуж выходить? Не по сердцу мне этот обычай.»[6 - цитата из японской «Повести о старике Такэтори» (X век н.

 э.).]

Был вечер, и все обитатели собрались на неспешно тянущийся, даже вальяжный пятничный ужин с пловом и россыпью овощей. Услышанное, а также патетика фразы, бесцеремонно ворвавшейся в тихий разговор о сортах меда, немало насмешили размякшую от съеденного компанию, а Юго поперхнулся недопитым хересом.

– Что, матримониальные планы разрушены? – хлопая его по спине, пошутил Хан и загреб в охапку Кысю, от полноты души куснув ее за макушку.