Магические истории

Новую роль, конечно же, она не стала учить, надеясь на свой актёрский талант. Когда мама испекла пирожки и попросила отнести их бабушке, Красная Шапочка начала импровизировать. Она говорила, что не успела вымыть посуду, перебрать крупу и выучить уроки, и вообще, завтра у неё зачёт по английскому. Только после долгой перебранки мама с трудом отправляла девочку к бабушке.

Но вместо этого Красная шапочка надевала своё самое модное платье, звонила своей подруге Фее и просила отвезти её в карете-иномарке на бал в клуб или во дворец.

Там она танцевала и знакомилась с Принцем. Но вместо того, чтобы спрашивать, почему у него такие большие глаза, руки и прочие части тела, Красная Шапочка интересовалась исключительно размером его кошелька. Она «разводила» Принца на дорогое угощение, а потом «динамила» его и спешила домой, утверждая, что ровно в полночь её охранник-водитель превратится в крысу.

Юные зрители смеялись, их родители недоумевали и возмущались, а режиссёр приходил в ярость и давал упрямой актрисе всё более мелкие роли, но и в них она умудрялась сыграть Золушку.

Актриса обижалась на режиссёра, на зрителей, на свою несчастную судьбу, но никак не хотела выучить другую роль. Она постарела, растолстела, начала пить. Она всем говорила, что её никто не понимает. Она утешала себя тем, что настоящий талант всегда остаётся непонятым…

Бабочка и гусеницы

Однажды гусеницы впервые в жизни увидели бабочку.

Гусеница-консерватор возмутилась: «Это что ещё такое? Как она смеет летать? Да ещё в таком вычурном наряде! Это аморально и незаконно! Надо арестовать её и оборвать ей крылья – пусть ползает по земле, как все!».

Гусеница-либерал воскликнула: «Я уважаю свободу личности, но как смеет это легкомысленное создание беззаботно порхать с цветка на цветок, лакомясь нектаром, когда гусеницы в Эфиопии голодают?! Надо обложить её налогом на красивый наряд!».

Гусеница-мистик высокомерно заметила: «Чтобы летать, мне не нужны крылья.

Я могу войти в медитативное состояние и улететь в астрал!».

Гусеница-христианка перекрестилась и смиренно вздохнула: «Если бы Господу было угодно, чтобы гусеницы летали, он дал бы всем нам крылья».

А бабочка беззаботно порхала над ними, не слыша их разговоров. И только старый мудрый жук ворчал себе в усы: «Интересно, что они скажут, когда сами начнут превращаться в бабочек?».